Главная » Аналитика »

Пагубность указа

18.04.2007 Аналитика

Сегодня, ещё уцелевшие в Киеве, немногочисленные сторонники оранжевой идеи ностальгически вспоминают «майдан»-2004 и вытирают ноги о «майдан»-2007, вспоминая о бело-голубых в лучшем случае с издёвкой, а то и с отвращением. Некоторые даже утверждают, что уже сам выход сторонников коалиции на «майдан» — кощунство.

Это свидетельствует о политической незрелости украинцев. Любому адекватному человеку понятно, что синие и оранжевые одинаково хотят есть, пить и отправлять естественные потребности. Ясно также, что поддерживать чистоту на «майдане»-2004, где постоянно толклось 20-30 тыс. чел., было значительно сложнее, чем в 2007 году, когда на центральную площадь столицы изредка выходит помитинговать 5-10 тысяч сторонников коалиции. Но, точно так же, как в 2004 году, оранжевые увидели на неспособном вместить более 80 тыс. человек и едва ли на десятую часть заполненном Крещатике, «миллионы», сейчас они отказывают своим политическим оппонентам в праве на те формы протеста, которые сами же и ввели в обиход.

Но неадекватное восприятие уличных мероприятий оппонентов – лишь одна, причём самая безобидная слабость оранжевых. Точно так же, как они признают истинными, народными и демократическими только свои митинги, относятся они и к указу президента. Стандартный аргумент оранжевых: «Да, указ неконституционен, а что же было делать, если Янукович всю власть захватил».

Вышеприведенная аргументация свидетельствует, что оранжевый избиратель не случайно голосует за Ющенко. Для него, как и для его президента, «демократично» всё, что соответствует собственным, политическим предпочтениям. При этом взгляды оранжевого электората на политику крайне ограничены, чтобы не сказать – убоги (но также совпадают с уровнем восприятия политической реальности господином Ющенко). Коротко взгляды эти сводятся к тому, что если Ющенко отдать в руки всю власть и не мешать делать, что хочет, то в стране завтра же потекут молочные реки с кисельными берегами и заблестят на солнце сахарные дома с леденцовыми окнами.

Фактически, оранжевые считают, что независимо от результатов любых выборов, власть должна находится в руках у их вождей. В противном случае были либо «фальсификации», либо «обман избирателей», либо «угроза суверенитету» из-за прихода к власти «антиукраинских сил». Они даже не замечают иронии в том, что «демократичным» и «украинским» по их схеме оказывается меньшинство коренных жителей Украины, а «недемократичным» и «антиукраинским» — подавляющее большинство.

В принципе, ситуация, когда более активное меньшинство навязывало большинству свою волю стандартна для человеческой истории, но такая форма правления никогда не называлась демократией. Более того, форма правления, при которой инакомыслие не воспринимается и жёстко подавляется именно потому, в конечном счёте была заменена стандартной демократической процедурой, что была пагубна для меньшинства.

Ничто не бывает вечным и неизменным. Пушкин называл русское самодержавие «самовластием, ограниченным удавкою», намекая на череду дворцовых переворотов XVIII века, в ходе которых, лишённые возможности легально отстаивать свои интересы, дворяне, «поправляли» императоров, лишая их жизни. Точно так же приходит к концу любое правление, любая политическая сила, какой бы мощной она ни была сегодня, завтра потеряет поддержку общества. Причём в наше время, изменение общественных симпатий происходит с куда более высокой скоростью, чем ещё лет пятьдесят-сто назад.

Но правила политической игры остаются. Если сегодня оранжевые насаждают в обществе мысль, что можно пренебречь Конституцией и законами, потому, что состоялся «обман избирателей» или потому, что так захотела Тимошенко и это им тактически выгодно, то это не значит, что завтра Конституцией не захотят пренебречь их политические оппоненты, но уже в своих интересах.

Ещё раз подчеркну, что оранжевые, несмотря на свою уверенность в том, что именно они и есть настоящие украинцы, составляют постоянно сокращающееся меньшинство граждан нашей страны. И если меньшинство может недемократическим путём навязать свою волю большинству один-два раза, то большинство, если оно плюнет на правовые нормы и начнёт действовать в том же стиле, что Ющенко и его оранжевые избиратели, способно навязать свою волю навечно.

Причём обострение политической борьбы, вывод её за конституционные рамки, ведут к радикализации требований. Ещё в 2004 году, западные регионы могли пугать Киев отделением, а сегодня «граница по Збручу» — мечта большинства сторонников Партии регионов, для которых Украина, перестроенная на галицийский манер – не родная страна а фактически оккупированная врагом территория.

Указ Ющенко опасен именно тем, что вводит в практику правовой нигилизм, отказ следовать прописанной в законах процедуре. Он делегитимизирует центральную власть, поскольку даёт возможность местным и региональным властям на собственное усмотрение выбирать кому подчиняться: президенту с оппозицией или Раде с Кабмином. При этом, Ющенко и оранжевые не имеют сил, чтобы заставить Юго-Восток слушаться, а коалиция не имеет желания силовыми методами сохранять контроль над чуждыми ей политически западными регионами. Украина вполне может согласиться на мирный развод, по чехословацки.

Может быть, это и принесёт ей, в очередной раз пару очков в глазах просвещённой Европы, которой уже изрядно надоело разбирать территориальные дрязги в Косово, Приднестровье, Абхазии и Осетии, но вряд ли именно такой была цель оранжевых, когда они в 2004 году шли на свой «майдан» или Ющенко, когда он в 2007 году подписывал пресловутый указ.

Виктору Андреевичу следует понять простую истину, которую давно уже уразумели европейские политики: незаконно отобрав власть у своего предшественника, ты создаёшь условия для незаконного отбора власти у тебя. Поэтому в ЕС и не возникает проблем с попыткой президентов навязать правительствам и парламентам свой взгляд на внутреннюю и внешнюю политику или захватить дополнительные полномочия – завтра на твоём месте окажется кто-то другой и эти полномочия будут направлены против твоей политической силы.

Однако есть и вторая опасность президентского указа – опасность для общества. Высшее должностное лицо, второй раз, начиная с 2004 года, подаёт пример полного пренебрежения законом. Когда политические оппоненты Виктора Андреевича утверждают, что он рейдерским путём захватил власть, а сейчас пытается тем же способом её удержать – это отнюдь не преувеличение. Главное в рейдерском методе – не стесняясь идти на нарушение закона, оправдывая свои действия перед обществом какими-то высшими целями. Такие вещи как мораль, справедливость и т.п., ещё никто не сумел пощупать, а понимают люди эти термины, каждый по-своему. Поэтому, когда вместо чётких юридических формулировок, президент мотивирует свои указы обострённым чувством справедливости, его можно лечить, можно сажать в тюрьму, но от управления страной его надо отстранять.

На том же основании завтра ваш сосед решит, что у вас несправедливо большая квартира, или слишком большой доход (да мало ли что придёт в голову завистнику) и начнёт «восстанавливать справедливость» по-ющенковски, явочным порядком. Думаю, это вряд ли кому-то понравится.

И не надо думать, что это проблема богатых. У богатых есть охрана, есть возможность в считанные часы покинуть страну вместе с деньгами или переехать в спокойный регион, а вот «маленький украинец» останется со своими проблемами один на один, причём на каждого нищего найдётся ещё более нищий, который и на последнюю грязную рубаху позарится.

В 1917 году крестьяне тоже думали, что «революция – это против помещиков и чтобы землю народу отдать», но землепашцев ЧК репрессировало (и в количественном, и в процентном отношении) куда больше, чем столбовых дворян. Господа-то потом жили в Париже, а крестьяне – в колхозах. И кому оказалось хуже?

Ростислав Ищенко, вице-президент Центра исследования корпоративных отношений

Почему Путин сопротивляется 3-ему сроку

06.04.2007 Аналитика

Российское общество живет в системе политических норм, реально следовать которым оно не может. Но оно чувствует потребность и даже необходимость имитировать соблюдение этих норм.

Вся современная российская политическая жизнь построена на имитации. В 2008 году мы будем имитировать выборы президента. Мы не знаем, кто им станет, но одно знаем точно: на кого нам Путин укажет, того и выберем. Более того – будем его любить (а что еще остается делать?). У нас имитируется все – выборы, правосудие, партии и их борьба, тендеры, проверки качества вина, работа санинспекции и т.д. и т.п. Если дать волю раздражению, можно говорить о «чудовищной системе всеобщей лжи». Но давать волю раздражению не надо.

Прежде всего попытаемся понять: откуда эта система всеобщей имитации?

В плену культуры

Имитация возникает тогда, когда ты не следуешь норме, которую признаешь. Если выборы подтасовываются, значит, выборы – норма. Если имитируется борьба партий, значит, признается, что борьба партий – норма, и т.д. «Тотальная» система имитации норм правового демократического общества означает «тотальное» же принятие этих норм. Принятие не означает любви к этим нормам и глубокой внутренней потребности следовать им. Оно просто означает, что других норм нет.

Мы живем в системе норм, которые противоречат нашим привычкам, нашей психологии, норм, с которыми нам «неудобно», реально следовать которым мы не можем. На рубеже 80–90-х годов прошлого века мы попробовали, и у нас не получилось. И дело именно в нас, то есть в обществе в целом, а не в том, что нам попадаются плохие правители, которые вместо того, чтобы «развивать гражданское общество», строят «властные вертикали». И Ельцин, и затем Путин шли по пути, указанному обществом, пути последовательной замены норм, по которым общество жить просто не может, их имитацией. И если бы на их месте оказался кто-то из страстных демократов, он или был бы вынужден идти по примерно такому же пути, или бы его убрали за то, что он вверг страну в хаос и жизнь при нем стала невыносимой.

Но почему же общество не может отбросить нормы, которым оно не следует и даже не может следовать? Откуда вообще взялись эти нормы? Почему на вопрос о преемнике Путин не может ответить «на кого покажу, тот и будет», а обязательно скажет «кого выберет народ»? Почему Ходорковского нельзя просто взять и посадить, а имущество отобрать, ибо «такова воля государя, он впал в немилость», а обязательно надо судить? Система имитации очень сложная, очень дорогостоящая. Почему нельзя ее отбросить?

Нормы, которые мы принимаем, хотя им и не следуем, – не наши. Нет у нашего общества глубокой внутренней потребности в разделении властей. Нет даже особой потребности в альтернативных выборах. Это общие нормы современной культуры. Такие нормы всегда возникают в передовых странах и (или) в высших стратах общества. Но становятся нормами для всех. Ты можешь ненавидеть эти страны и эти страты, но, как бы ты их ни ненавидел, их нормы признаешь и, если не можешь им следовать, вынужден их имитировать. Пугачев вешал дворян, но именовал себя императором, а своих сподвижников – графами и фельдмаршалами. Саддам Хусейн ненавидел Запад, но называл себя вполне по-западному – президентом – и имел свой парламент и свою Конституцию. Конечно, можно сказать, что и Пугачев, и Хусейн лгали. Но все-таки слово «ложь» тут не совсем подходит. Это скорее обязательный «язык», заданный культурой. И хотя он совершенно не адекватен для выражения твоей реальности, другого у тебя просто нет. У общества может не быть потребности следовать этим нормам, но есть потребность и даже необходимость их имитировать.

Ответы без вопросов

Раньше царя можно было убить, можно было даже выдать себя за царя, но нельзя было вообще обойтись без царя, и нельзя было провозгласить себя царем, не принадлежа к царскому роду. Это просто «не приходило в голову». Так же в наше время можно подтасовать результаты выборов, можно даже сделать вообще выборы с одним кандидатом (хотя это уже на грани допустимого), но вообще без выборов обойтись нельзя. Это тоже никому «не приходит в голову». А в постсоветской России, похоже, уже нельзя обойтись и без хотя бы внешне альтернативных выборов.

Имитация правовых демократических форм – не только наша особенность. Они имитируются в десятках стран, неспособных жить в соответствии с нормами современной культуры, но вынужденных использовать язык этой культуры. Равным образом это не особенность только нашей постсоветской истории.

В советскую эпоху имитация демократии имела ограниченное значение, ибо у нас была своя целостная идеология, объясняющая правильность нашей имитации, говорившая, что это и есть истинная демократия, а западная система – это, наоборот, «буржуазная» псевдодемократия. Но даже эта мощная идейная система в своих обличениях западной демократии использовала тот же, единый для современной культуры язык. Она все равно говорила о демократии, свободе, воле народа и т.д. И относительная слабость данной идеологии, признание (пусть подавленное, убранное с верхних слоев сознания годами «политучебы» и заслоненное томами произведений «классиков марксизма») превосходства и обязательности «буржуазно-демократических» норм проявлялись в том, что эти нормы все равно имитировались.

Сейчас выборы все-таки что-то значат. На местном уровне вообще возможны неожиданности. При выборах президента результат ясен, но сколько голосов получит Зюганов – 10% или 20, отчасти зависит и от него и имеет какое-то значение. При советской власти выборы были полностью безальтернативны. Но обойтись без них не могли. Для чего были нужны абсолютно безальтернативные советские выборы с абсолютно предрешенным результатом? Для чего Сталину нужна была Конституция, где прописаны все демократические нормы? Для обмана народа? Для обмана Запада? Но это слишком простые и примитивные ответы. Это ответы на вопросы, которые просто никем не задавались. И я думаю, что, если бы спросить Сталина или Брежнева, для чего нужна Конституция, они бы просто не поняли вопроса и совершенно честно ответили что-то вроде: «Как же можно без Конституции, ведь это Основной закон». «Как же можно без царя, ведь он помазанник». Над нормой не рефлексируют, она просто принимается. «Нельзя без Конституции» – и все тут. И без выборов нельзя.

Норма создает обязательный, единственно возможный «язык». И если он не адекватен твоему содержанию, если он выработан для выражения совсем другого содержания, ты вынужден «запихивать» свое содержание в неадекватную для него форму. Но если другого языка у тебя нет, он начинает формировать тебя, твое мировосприятие. Ты перестаешь различать содержание и форму выражения, и постепенно форма начинает определять содержание.

Прогресс поневоле

Имитация – не только средство обмана и самообмана. Это еще и средство обучения и усвоения. Советская власть заставляла людей ходить на абсолютно фиктивные выборы. И в народе возникло глубокое убеждение, что без выборов нельзя. Люди придавали громадное значение тому, что они голосуют. Они могли взбунтоваться и заявить, что если, например, власть не проведет в их поселок, как обещала, воду, то они голосовать не пойдут. И это вызывало у власти панику. И воду даже могли провести. Хотя ничего от того, придут люди голосовать или нет, не менялось. Ссылки на Конституцию были постоянны: «Что вы мне рот затыкаете, у нас в Конституции сказано про свободу слова». И здесь не было хитрых обманщиков и обманутых дураков. Это была единая система норм, одинаково принимавшихся членами Политбюро и рядовыми колхозниками, единый «советский язык».

И к концу советской власти стало ясно, что форма оказалась сильнее содержания. Содержание – социализм, КПСС, СССР, – как выяснилось, могло быть отброшено, но пустая форма Конституции, которая служила лишь прикрытием реальных механизмов власти, оказалась большей реальностью, чем сами эти механизмы. То, что когда-то казалось не имеющим почти никакого значения, например границы между республиками СССР, оказалось самым важным. Пустая конституционная форма победила содержание.

Мы не смогли в 1991 году претворить конституционализм в жизнь. Но мы все-таки поднялись на следующую ступень. Если советские люди уже не могли жить совсем без выборов, но могли (до определенного времени) совершенно без смеха и негодования воспринимать выборы с одним кандидатом от «блока коммунистов и беспартийных», то постсоветские люди уже восприняли необходимость многопартийности и альтернативности. Они еще не могут претворить эту альтернативность в реальность, но и совсем без нее уже не могут. И имитируются сейчас не просто выборы, а именно альтернативные выборы.

Если при советской власти перед каждыми выборами в Верховный Совет проделывалась громадная и вроде бы совершенно никому не нужная работа – составлялись списки избирателей, по квартирам ходили агитаторы, в ходе выборов на избирательных участках выступали артисты и продавалась дефицитная колбаса, – то теперь сделан следующий шаг. Понятно, что власть стремится к управляемости. Но когда управляемость грозит стать полной «безальтернативностью», это власть пугает. Теперь власти нужно что-то невозможное – «управляемая альтернативность». При каждых выборах власть судорожно начинает организовывать оппозицию, срочно создаются партии – «Либеральная Россия», «Родина», «Справедливая Россия» и т.д. На всяких секретных совещаниях обсуждается вопрос, пустить или не пустить в Думу СПС, и т.д. и т.п. По сравнению с наивной и простодушной советской имитацией демократии это трудная, требующая колоссальных ресурсов (в том числе и интеллектуальных) работа.

И опять-таки, как и при советской власти, через имитацию происходит усвоение, интернализация демократических норм. И пустые, вроде бы служащие лишь прикрытием формы приобретают устойчивость и даже некоторую реальность. Ясно, что создание «Справедливой России» – кремлевский имитационный проект. Но «Справедливая Россия» совершенно всерьез и с ожесточением стала бороться с «Единой Россией». И в этой борьбе она использует единственно возможный демократический язык. Она борется с фальсификациями и «административным ресурсом». И, похоже, в результате выборы даже стали чуть более «прозрачными».

Прецедент Путина

Но самый поразительный пример приобретения формой реального значения – это, конечно, предстоящий уход Путина. Какова бы ни была его мотивация, как бы он ни предполагал дальше продолжать реально править в роли русского Дэн Сяопина, ясно, что этот шаг не объясним, исходя из реального соотношения сил. Он не объясним никаким давлением на президента. Напротив, Путину, несомненно, приходится противостоять давлению тех, кто уговаривает его остаться. И уговаривает не только из сугубо своекорыстных соображений, но и потому, что это рискованный шаг, который может дестабилизировать сложившуюся систему.

Но этот шаг можно более или менее понять, если принять во внимание еще одну, вроде бы нереальную, несерьезную силу, «клочок бумаги» – Конституцию. Путин объясняет свое решение просто: третий срок противоречит Конституции. Это объяснение, похоже, никто не воспринимает всерьез. Но, возможно, оно логичнее, чем кажется. В Киевской Руси бояре вполне могли прогнать князя или даже убить его. Но бояре никогда не становились князьями. Предположим, мы спрашиваем боярина, почему, когда в его руках оказывается реальная власть, он не объявляет себя князем, а идет по сложному пути поисков нового князя. Что бы он ответил? Он бы ответил: «Но ведь я же не княжеского рода». Путин отвечает: «Но ведь это противоречит Конституции».

И если он действительно подчинится Конституции, а не согласится в последний момент с доводами «здравого смысла», это будет иметь грандиозное значение для страны. Это будет первый случай ухода верховного правителя от власти только потому, что так записано в «клочке бумаги», первый случай, когда «форма» определит «содержание» в самом важном вопросе – вопросе верховной власти. Это создаст важнейший прецедент. И значение подобного президентского акта для правового, конституционного развития страны будет больше, чем значение всех направленных в прямо противоположную сторону предшествующих путинских действий.

Уход Путина станет важным шагом на пути превращения формы в содержание, имитации в реальность. Конечно, до действительного претворения принятых нами норм в реальность еще далеко. Самый решительный шаг произойдет тогда, когда мы выберем кого-то, не ангажированного действующей властью. Без глубоких политических кризисов тут обойтись принципиально невозможно, и произойдет это не так уж скоро. Но мы идем по этому пути.

Советское общество шло к «перестройке», к попытке претворить в реальность провозглашенные властью и зафиксированные в Конституции демократические нормы. Не получилось – возникла более свободная, но все же лишь имитирующая демократию система. Но эта система «на новом, высшем этапе» повторяет советское развитие. Она тоже идет к своему аналогу «перестройки» (или, скорее, к российскому аналогу цветной революции). И даже не такими уж черепашьими шагами.

Независимая газета

ПРОБЛЕМА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:НОВАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ ЕС И УКРАИНА

02.04.2007 Аналитика

Введение Проблема стабильных увеличивающихся поставок электроэнергии и относительно дешёвых энергоносителей является, на данный момент, ключевой для ЕС. Фактически от её решения во многом зависит сохранение объединённой Европы в качестве одного из крупнейших мировых политических и экономических игроков.

Нельзя сказать, что в Брюсселе данной проблеме уделяют недостаточно внимания. В последние годы вопросы энергетической безопасности и новой энергетической стратегии стали ключевыми для ЕС. Однако, далеко не единый Европейский Союз, раздираемый противоречиями между старыми и новыми членами, сталкивается с более продуманными и централизованными стратегиями Москвы и Вашингтона, направленными на подчинение европейского энергетического рынка своим интересам.

На сегодня у России сложились достаточно конструктивные партнёрские отношения в энергетической сфере с Францией и, особенно, с Германией. В принципе, те государства, которые принято называть «Старой Европой» вполне благосклонно относятся к укреплению энергетического сотрудничества с Российской Федерацией, хоть и не могут пока решить все проблемы и противоречия, разделяющие позиции Москвы и Брюсселя.

В то же время, США и покровительствуемые ими «Новые члены ЕС» пытаются выстроить новый «санитарный кордон», отделяющий Россию от Старой Европы и блокирующий возможность дальнейшего расширения кооперации в энергетической сфере. Фактически Вашингтон сделал ставку на транзитные государства, которым под силу, если не полностью оборвать российско-европейские связи, то сделать их недостаточно экономически рентабельными.

В этих условиях, трудно переоценить роль Украины, как главного транзитера российских энергоносителей. Несмотря на активное строительство Москвой обходных газо- и нефтепроводов, в ближайшее десятилетие не менее пятидесяти процентов общего экспорта углеводородов из России в Европу будет проходить через украинскую территорию. Кроме того, Украина обладает солидным экспортным потенциалом в сфере электроэнергетики.

Именно поэтому мы считаем, что проблема энергетического транзита является одной из ключевых для будущего Европы. К сожалению, на данный момент, контакты производителей, потребителей и транзитеров энергоносителей носят несвязанный между собой характер. Европа, отдельно работает с Россией и отдельно – с транзитными странами, часть из которых является членами ЕС, а часть – даже не кандидаты. В свою очередь, Украина пытается балансировать между интересами ЕС и России, нередко попадая, в результате, в сферу действия интересов США.

Между тем «тройственный союз», учитывающий интересы экспортёров, импортёров и транзитеров энергоносителей, был бы очевидно, более выгоден как странам ЕС, России, так и Украине и способствовал бы реальному экономическому, а, в перспективе, возможно, и политическому объединению Европы «от Атлантики, до Урала».

Данное исследование является попыткой постановки проблемы, а также преследует цель ознакомления европейцев с внутренними украинскими проблемами в области энергетического транзита. Эти проблемы, если их не учесть заранее, могут стать подводными камнями на пути кооперации усилий в вопросе обеспечения ритмичных, бесперебойных и постоянно увеличивающихся поставок энергоносителей и электроэнергии в страны ЕС.

Проблемы конкуренции

6 февраля решилась судьба самой крупной сделки в истории энергетики Европы. Руководство испанской Endesa согласилось на ее продажу за 53 миллиарда долларов немецкой E.On. В случае завершения сделки новая компания будет крупнейшей на энергорынках стран Европы, которые с 1 июля должны стать полностью открытыми для свободной конкуренции. Станут ли?

Либерализацию энергетических рынков в странах Европы начинали с электроэнергетики. В течение последних пяти лет во многих европейских странах сначала предприятия, а потом и жители получили возможность выбирать поставщика электроэнергии и менять его, если что-то не устраивает. Потом очередь дошла до газа, что оказалось значительно труднее. Многие предприятия формально уже могут выбирать поставщика — если такой выбор вообще существует в той или иной стране, а жителям такая возможность как раз и должна быть предоставлена с 1 июля 2007 года.

Говоря об энергетических рынках стран Европы, эксперты обычно упоминают «региональный монополизм» на них. В Германии, например, на внутреннем рынке энергоносителей доминируют всего четыре крупных компании — E.On, RWE, Vattenfall и EnBW. Это, скорее, не монополии, а олигополии, поделившие между собой энергетический рынок страны. Да, их позиции постепенно ослабевают, но в целом они по-прежнему контролируют этот рынок. В Испании региональный монополизм был особенно характерен для электроэнергетики. Три крупнейших компании — Endesa, Iberdrola и Union Fenosa, ранее поглотившие более мелких производителей, фактически поделили Испанию на зоны влияния. Iberdrola действовала на северо-западе страны, Union Fenosa — в Стране басков и Арагоне, а самая крупная компания — Endesa — обслуживала Андалусию, Леванте, Каталонию, Балеарские острова. Кроме того, все три компании работали и в Мадриде. Теперь подобное территориальное деление ликвидировано, и компании могут работать, где угодно. Таким образом, и клиент может выбрать себе поставщиком одну из трех компаний. При этом цены на электроэнергию в Испании по-прежнему регулирует государство. Энергетические компании сами их не устанавливают. Если они хотят повысить тарифы, то обращаются к правительству, и уже оно принимает соответствующее решение.

«Европа не может позволить себе иметь 25 разных стратегий в энергетике. И у нас есть все инструменты для выработки единой стратегии — законодательные, финансовые, научные, — заявил в марте 2006 года, представляя проект новой энергетической стратегии Европейского союза, председатель Европейской комиссии Жозе Мануэл Баррозу.- А если так, то для реализации общей энергетической стратегии нам необходима лишь политическая воля!» Из трех составляющих новой энергетической стратегии Европы (экологии, конкуренции и безопасности) особое значение придается второму компоненту — становлению конкуренции на европейском энергетическом рынке. Европейская комиссия готова принять все меры, гарантирующие становление в Европе по-настоящему конкурентного рынка электроэнергии и природного газа: цель усилий европейцев — создать ситуацию, при которой конечный потребитель в Португалии мог бы свободно покупать электроэнергию в Финляндии. Для этого мало лишь одной «политической воли» — решения правительств самих европейских стран открыть внутренние рынки электроэнергии и газа для компаний из других стран, даже европейских. Проблема еще и в том, что в Европе малы мощности трубопроводов или высоковольтных линий, которые технически приспособлены для передачи энергии или энергоносителей из одной страны в другую. До тех пор, пока не будут вложены огромные деньги в создание таких энергосетей, пересекающих границы стран, о полной либерализации рынка энергоносителей в Европе не может быть и речи.

Нынешние энергосети в Европе в принципе не предназначены для передачи электроэнергии из одной страны в другую — они организованы так, чтобы иметь возможность сбалансировать скачки напряжения, возместить нехватку где-то энергии в какие-то периоды или обеспечивать равномерную поставку. Это — чисто стабилизационные меры энергоснабжения в странах ЕС. В целом лишь некоторые европейские страны располагают техническими возможностями передачи значительных объемов энергии за пределы своих границ — например, Франция, Великобритания и Италия. Но именно Франция и Италия, как и Греция, больше других противятся открытию своих внутренних рынков, тогда как в Швеции и Великобритании они уже открыты для конкурентов из-за рубежа.

По данным Европейской комиссии, не более 10% всей производимой в странах ЕС электроэнергии и не более 5% всего продаваемого на европейском рынке газа, следуя от конечного продавца к конечному потребителю, пересекает сегодня хотя бы одну государственную границу. Чтобы стимулировать конкуренцию на внутренних рынках, Европейская комиссия теперь предлагает странам ЕС разделить крупнейшие энергетические компании по производственному признаку — как минимум, выделить из их состава передающие мощности (трубопроводы или линии электропередачи). При этом они передавались бы в управление неким другим, специально создаваемым для этого компаниям. «Без реального отделения производства энергоносителей и электроэнергии от сетей их транспортировки мы не добьемся реальной конкуренции», — заявил 10 января 2007 года Жозе Мануэл Баррозу.

Европейская комиссия говорит не столько о трансграничной торговле энергоносителями, сколько о ликвидации дискриминации на внутренних энергорынках стран ЕС более мелких поставщиков. В Германии, например, монополия на энергоснабжение формально была отменена еще 1999 году. Но для любых потенциальных конкурентов крупнейших энергокомпаний аренда их трубопроводов или линий электропередачи по-прежнему остается большой проблемой. Антимонопольное ведомство Германии и до сих пор не может заставить крупные компании снизить арендную плату до приемлемого уровня.

Предлагая, как вариант, осуществить передачу нынешних трубопроводов или ЛЭП под управление неких специально создаваемых для этого компаний, Европейская комиссия не исключает, что эти компании могут быть государственными. Эксперты ссылаются при этом на опыт не входящей в Евросоюз Норвегии. Хотя здесь и сами энергетические компании контролируются государством, в отличие от большинства других стран Европы.

Теоретически не исключается вариант выкупа государством у крупнейших энергетических компаний, принадлежащих им ныне и трубопроводов, и высоковольтных линий. Хотя речь в таком случае может идти об очень крупных покупках — например, у компании Gaz de France, контролируемой государством, до 70% общей стоимости всех активов приходится именно на транспортные сети — трубопроводы.

В принципе такой вариант представляется вполне реальным. Ведь для частных инвесторов расходы на выкуп, а затем содержание и управление трубопроводами или линиями электропередачи могут оказаться просто неподъемными. Потребуется создать многочисленную и весьма согласованную группу инвесторов и различных фондов, которые смогли бы осуществить столь сложную операцию.

Сегодня единственной, по сути, возможностью для выхода энергетической компании из одной европейской страны на энергорынок другой страны ЕС является покупка местной энергокомпании. И все сделки такого рода идут с большим трудом. 17-месячная история о покупке испанской компании Endesa немецкой E.On лишний раз это подтверждает. И ведь речь шла всего-навсего о покупке. А если какая-то зарубежная компания просто захочет прийти, скажем, на испанский рынок электроэнергии или газа, ее просто никто сюда не пустит! В ближайшем будущем решить на уровне Европейской комиссии проблему либерализации энергетических рынков стран Европы — просто невозможно. Если так, то португалец еще нескоро сможет выбрать по своему усмотрению поставщика электроэнергии в Финляндии.

Перспективы энергетического противостояния внутри ЕС

Другой аспект проблемы – диверсификация источников получения странами Евросоюза энергоресурсов, а также – уверенность в обеспечении их транзита. Энергетические конфликты России с Украиной и Беларусью в начале прошлого и этого годов вызвали обоснованные сомнения в статусе России как надежного партнера ЕС. Поэтому важно понять причины происшедшего и то, что следует предпринять Западу для обеспечения своей энергетической безопасности.

Проект новой энергетической стратегии Евросоюза, который обнародовал глава Eврокомиссии Ж.-М. Баррозу, на самом деле был готов задолго до нефтяного конфликта между Минском и Москвой. Поэтому события вокруг поставок российской нефти в Европу по нефтепроводу «Дружба» не могли влиять на текст этого важнейшего для будущего ЕС документа. Тем не менее, новая европейская концепция энергобезопасности и без того оказалась буквально пропитана страхами и опасениями по поводу чрезмерной зависимости европейцев от внешних поставок энергии.

Осознавая, что собственные невозобновляемые энергоресурсы в странах Евросоюза близки к своему завершению, а доля нефти и газа в структуре потребления будет только расти, Брюссель планирует в ближайшие десятилетия уменьшить зависимость объединенной Eвропы от иностранных поставщиков нефти и газа. Сделать это ЕС рассчитывает как путем диверсификации источников импорта, так и в ходе новой «промышленной революции», которая должна привести к существенной экономии энергии. В Европе убеждены: только новые энергосберегающие технологии дадут 15-20-процентную экономию в потреблении ресурсов. И резко, приблизительно процентов на 30, снизят выбросы в атмосферу вредных газов, вызывающих парниковый эффект и ведущих к глобальному потеплению климата Земли.

В этом плане особые надежды в новой энергостратегии Европа возлагает на собственное производство так называемого биотоплива, получаемого из отходов сельхозпроизводства (навоза и силоса). Планируется, что уже через 10-15 лет доля экологически чистого биотоплива в общей структуре потребления достигнет как минимум 10%, постепенно вытесняя традиционный бензин. Заявлено и о том, что Европа может пересмотреть планы сворачивания своей ядерной энергетики. Правда, по этому поводу европейские «зеленые» уже заявили, что не допустят «ревизии» ранее принятых решений.

Из мер организационного порядка, которыми ЕС планирует в ближайшем будущем регулировать свой энергетический рынок, можно выделить стимулирование конкуренции. Речь идет о более жестком контроле над тем, как осуществляется управление компаниями энергетического сектора. По мнению составителей документа, если производство электроэнергии и владение энергосетями сосредоточено в одних руках, это рано или поздно приведет к злоупотреблениям. Чтобы избежать ценового произвола поставщиков, Еврокомиссия намерена лишить энергетические концерны Европы контроля над распределительными сетями газо- и электроснабжения. Представители газовой и электроэнергетики ФРГ уже назвали планы Еврокомиссии абсолютно неприемлемыми. Поэтому в Европе следует ждать новой «энергетической войны»: на этот раз Брюсселя с немецкими, французскими и британскими компаниями.

Российский фактор

Но, в тактической перспективе наиболее сложная ситуация ожидается в плане сотрудничества европейцев в энергетической сфере с Россией. В последнее время конкретные действия в сфере энергетической политики России направлены против своих соседей по «ближнему зарубежью» и отчасти – против Европы, не желающей допустить Россию на свой рынок распределения и розничной продажи природного газа российского поставщика газа – концерн «Газпром». Европейский Союз трактует российского нефтегазового гиганта не только как партнера, но и как проблему, причем немалую. Европейцев тревожит то, что «Газпром», будучи монополистом и орудием российских властей, может диктовать свои условия клиенту и добиваться таких целей политического уровня, как внесение раскола в европейское единство, влияние на отдельные страны, формальное закрепление энергетической зависимости ЕС от себя, завладение инфраструктурой энергетических систем ЕС.
В этом контексте ЕС необходимо не только и не столько критиковать Россию, но и очертить для себя главные задачи, являющиеся достаточно очевидными:

1. Создание единого энергетического рынка ЕС с системой управления экономическими кризисами;
2. Формирование единой энергетической политики ЕС;
3. Разнообразие (диверсификация) типов энергии, используемой ЕС и его энергетическими партнерами, расширение путей транспортировки энергии и ее источников.

В то же время, в конце января Президент России Владимир Путин на переговорах с канцлером ФРГ Ангелой Меркель по вопросам энергобезопасности подтвердил намерение России развивать транспортную сеть, чтобы иметь возможность напрямую доставлять сырье основным потребителям. «Мы ускорим нашу работу по прокладке трубопроводных систем к берегу Тихого океана, мы расширим возможности по транспортировке углеводородов на Севере, в том числе на северо-западе России, чтобы уменьшить нашу зависимость от транзитных государств,- сказал В.Путин.- Мы будем выстраивать со всеми равноправные отношения, и с транзитерами, и с потребителями. И в этом все заинтересованы, все без исключения, и Россия, и потребители, и транзитные государства».

В 2007 году Брюссель и Москву ждут на энергетическом поприще серьезные баталии. России и ЕС нужно будет решить несколько очень важных проблем. Во-первых, стороны должны договориться о подписании нового соглашения, которое укрепит или просто продемонстрирует сотрудничество между Россией и Европейским Союзом. Без этого документа не будет никакого фундамента для дальнейшего сближения Москвы и Брюсселя. Поскольку отношения между Россией и ЕС сильно изменились за последние годы, Москва не желает, чтобы Брюссель рассматривал ее, как энергетический придаток Европы. Россия стала достаточно мощным игроком, который в чем-то даже сильнее Европейского союза.

Во-вторых, Москве и Брюсселю предстоит договориться о заключении новой Энергетической хартии. Старую хартию Россия ратифицировать не будет: она не соответствует интересам Москвы. Россия будет пытаться договориться о новом документе, где будут отражены интересы стран-экспортеров энергоресурсов. Не исключено, что в период немецкого председательствования в ЕС эта хартия будет подписана.

Украинский транзит

К сожалению, Энергетическая хартия не слишком внимательно относится к интересам стран-транзитеров. Главную роль среди этих стран занимает именно Украина с ее уникальным транзитным геополитическим положением и мощнейшей энергетической системой.

Газотранспортная система Украины состоит из магистральных газопроводов, распределительных сетей и газохранилищ. Общая протяженность газопроводов Украины составляет 283,2 тыс. км из них: магистральные газопроводы — 37,1 тыс. км, в том числе 14 тыс. км — трубопроводы крупнейшего диаметра (1020—1420 мм), распределительные сети — 246,1 тыс. км. Система объединяет 72 компрессионные станции (122 компрессорных цеха) и 13 подземных хранилищ с самым большим в Европе после России активным объемом газа — более 32 млрд. куб. м или 21,3 % от общеевропейской активной емкости. Сеть подземного хранения газа включает четыре комплекса: Западноукраинский, Киевский, Донецкий и Южноукраинский. Пропускная способность системы на входе составляет 290 млрд. куб. м в год, на выходе — 175 млрд. куб. м. В 2004 году через украинские газопроводы в Европу было прокачано 120 млрд. куб. м российского газа, что составляет около 80% от общего объема российского газа, поставляемого в Европу.

Нефтетранспортная система Украины — это сеть магистральных нефтепроводов общей протяженностью в 4500 км. Мощность системы на входе составляет 114 млн. тонн углеводородного сырья в год, на выходе — 70 млн. тонн. Работу системы обеспечивают 38 нефтеперекачивающих станций и резервуарный парк общей емкостью свыше 1000 тыс. кубометров. За последние годы объем транспортировки нефти по украинским нефтепроводам составил в среднем 64—66 млн. тонн в год, из них транзит — 53—55 млн. тонн в год. Что касается пропускной способности первой очереди нефтетранспортной системы «Одесса —Броды», то она составляет 14,3 млн. тонн нефти в год. Предусмотрено дальнейшее развитие мощности этой системы до 40 млн. тонн в год.

Объединенная электроэнергетическая система Украины соединена 75 линиями электропередачи с семью энергосистемами соседних государств. В 2006 году экспорт электроэнергии в страны СНГ (Белоруссию, Молдову, Россию) и Восточной Европы (Польшу, Румынию, Словакию, Венгрию) составил 10,4 млрд.кВт.часов. Технические возможности обмена электроэнергии с ними превышают 50 млрд.кВт.часов. Синхронно с Европейской электроэнергетической системой работает Бурштынский «остров», через который при необходимости можно существенно увеличить объемы экспорта электроэнергии.

Таким образом, содействие развитию транзитных возможностей Украины является вопросом, от позитивного решения которого зависит энергетическая безопасность большинства стран Евросоюза. Среди основных перспективных проектов, которые призваны расширить транзитные возможности Украины, а соответственно позволит странам Евросоюза диверсифицировать источники получения энергоносителей, выделим следующие:

— строительство газопровода «Бородчаны-Ужгород» протяжностью 1429 км, которое предполагается вести в три этапа. После ввода в эксплуатацию первой очереди объемы поставок газа в Европу должны возрасти на 5 миллиардов кубометров в год, после ввода второй очереди — на 16 миллиардов кубометров в год и после ввода третьей очереди — на 19 миллиардов кубометров в год. Строительство «Бородчаны-Ужгород» намечено вести в коридоре существующего газопровода «Прогресс»;

— Евро-Азиатский нефтетранспортный коридор, который будет использоваться для удовлетворения как внутренних потребностей Украины в углеводородах, так и спроса на нефть и транспортные услуги соседних стран Центральной и Восточной Европы. Географическое расположение украинских нефтепроводов обеспечивает транспортировку нефти с восточного направления к западной и южной границам Украины, а также в направлении с Юга на Север. Загрузка «Дружбы» (западное направление) не превышает 87%, Приднепровской системы (южное направление) – 66 %, «Одесса – Броды» (южное направление) – 27 % (сегодня мощности нефтетранспортной системы Украины используются менее чем на 40%);

— дальнейшее развитие нефтепроводов «Дружба» и «Адрия», которое на первом этапе должно обеспечить дополнительный транзит углеводородов через территорию Украины объемом 5 млн. тонн нефти в год. В дальнейшем предусматривается поэтапное увеличение транзита через Украину в направлении глубоководного хорватского порта Омишаль (Хорватия) до 10—15 млн. тонн нефти в год;

— одним из перспективных направлений также является дальнейшее освоение собственных ресурсов углеводородного сырья на глубоководном шельфе Черного и Азовского морей. Текущие суммарные ресурсы углеводородов на украинской части шельфа составляет около 2,3 млрд. тонн условного топлива или около 30 % собственных запасов углеводородов Украины. Объем необходимых инвестиций для их освоения оценивается в размере 15-20 млрд. дол. США. Правительство Украины осуществляет мероприятия, направленные на привлечение инвестиций в рамках выполнения Соглашений о разделе продукции. Добытые на украинском черноморском шельфе углеводороды в случае их поставок в Европу могут принципиально изменить ситуацию конъюнктуру энергетического рынка стран «Старого Света»;

— обеспечение параллельной работы электроэнергетической системы Украины с энергосистемой Европы. Для достижения этой цели необходимо: реконструировать и модернизировать энергоблоки ТЭС, построить новые высоковольтные линии электропередач, в том числе для увеличения в будущем экспорта электроэнергии, повысить надежность работы энергоблоков атомных электростанций, развивать атомную промышленность и ядерную энергетику.

Проблемы электроэнергетики

При этом, важная роль Украины, как транзитного государства априори предполагает наличие существенных рисков для стран, которые получают энергоносители из Украины или через ее территорию. Полагаю, не стоит в очередной раз обращаться к крайне политизированным событиям января 2006 года, когда из-за украино-российского газового конфликта ряд стран Европы в течение нескольких дней не получали оговоренное в соответствующих соглашениях количество природного газа. В настоящем материале считаем необходимым обратить внимание на аналогичные проблемы в электроэнергетике, которые потенциально несут не меньшую угрозу энергетической безопасности Евросоюза.

Так, совладельцем ряда энергораспределяющих компаний Украины является российский бизнесмен с крайне неоднозначной репутацией Константин Григоришин. Методы ведения бизнеса, применяемые господином Григоришиным, оцениваются его оппонентами, как, по меньшей мере, спорные. Так, в 2005 году акционеры региональных энергораспределяющих компаний: «Львовоблэнерго», «Полтаваоблэнерго», «Прикарпатьеоблэнерго» и «Черниговоблэнерго» обратились с открытым письмом к Президенту В.Ющенко и руководству высших органов государственной власти, где выражают обеспокоенность судьбой своих предприятий и их рабочих. Причиной этого стало то, что К.Григоришин, опираясь на поддержку тогдашнего секретаря Совета национальной безопасности и обороны П.Порошенко, сделал несколько попыток силового захвата облэнерго. Только благодаря четкой позиции, которую заняли правоохранительные органы, тогда удалось направить события в русло законности и предотвратить силовые столкновения работников облэнерго с захватчиками и незаконное установление Григоришиным контроля над энергетическими компаниями. Таким образом, помимо дестабилизации ситуации внутри Украины, риску подвергалось выполнение экспортных контрактов нашей страны.

Надо отметить, что описанный случай – это далеко не единственный пример, когда К.Григоришин пытался силовыми методами захватить областные энергораспределяющие компании. Так, в 2004 и 2005 годах им предпринимались попытки захвата «Сумыоблэнерго».

В вопросах экспорта электроэнергии существует еще одна проблема, которая становится не потенциальной, а абсолютно реальной угрозой энергетической безопасности Европы. Контрагенты, которые будут работать в 2007 году на «сечении» Бурштынского острова в направлении Словакии, Румынии и Венгрии в 2007 году: System Consulting — 350 МВт по венгерскому сечению, Energy Capital — проход мощности 105 МВт через Словакию на Венгрию, Korlea Invest — 25 МВт на Словакию и 20 МВт на Румынию.

Экспорт украинской электроэнергии в 2006 году


Таким образом, компании Emfesz и Energo Odbyt, с которыми в октябре-ноябре 2006 года были заключены контракты на поставку в Венгрию соответственно 160 МВт и 45 МВт тока, не смогут экспортировать украинскую электроэнергию. Налицо не только ухудшение делового имиджа нашей страны, но и срыв поставок электроэнергии клиентам Emfesz и Energo Odbyt. При этом руководство “Укринтерэнерго” утверждает, что взятые обязательства по экспортным поставкам в текущем году компания выполнит. Об этом 28 декабря прошлого года заявил президент компании Н.Пашкевич. “Все контракты, которые мы заключаем, исполняются. Я могу сказать следующее: да, контракты могут превышать объем, но больше, чем имеем возможности, мы не продаем и не продадим”, — сообщил он.

Пашкевич подтвердил, что возглавляемое им предприятие действительно заключило в последнее время два новых контракта: 25 октября 2006 года — с венгерской Emfesz Kft. и 7 ноября 2006 года — со словацкой Energo Odbyt. Впрочем, отметил он, эти договоры, ни много, ни мало, недействительные! Глава “Укринтерэнерго” сообщил, что все заключаемые контракты имеют так называемые отлагательные условия, одним из которых является наличие подтверждения от западных сетевых операторов на прохождение мощности через их сети, по их правилам и условиям. Компании, не получившие соответствующего подтверждения, в следующем году с “Укринтерэнерго” работать не будут. Есть правила, разработанные UCTE, в соответствии с которыми распределяется мощность сечений электропередач, соединяющих Бурштынский энергоостров со Словакией, Румынией, Венгрией. Такое подтверждение не может быть дано всем, и компании, которые данных условий не подтвердили, в 2007 году работать не будут. В этом случае контракт является недействительным. Получается, что «Укринтерэнерго» подписывала контракты, которые заведомо не собиралась выполнять!

Кроме этого, в конце декабря прошлого года на имя Президента В.Ющенко компания Korlea Invest направила письмо, в котором она обвинила “Укринтерэнерго” в невыполнении обязательств по договору, заключенному с Energy Capital, которая является дочерней компанией Korlea Invest, а также в блокировании самого этого контракта, действующего на протяжении 2007 года.

В письме, в частности, говорилось, что дочерняя компания Korlea Invest информировала “Укринтерэнерго” о готовности существенно увеличить закупочную цену украинского киловатт часа, в результате чего бюджет Украины мог бы увеличиться на 800 млн. грн. В свою очередь, президент “Укринтерэнерго” опроверг данные заявления, а само письмо назвал “ценовой интервенцией”. Относительно нового ценового предложения Korlea Invest Н.Пашкевич отметил, что “Укринтерэнерго” не готова на данный момент продавать электричество по более высокой цене, поскольку новая котировка предполагает новые требования к качеству электроэнергии.
В результате довольно странных действий руководства компании «Укринтерэнерго» наша страна так и не смогла добиться значительного повышения закупочных цен на украинскую электроэнергию, которая будет поставляться в Европу в 2007 году. При первой же попытке изменить контрагента на поставку электроэнергии в Венгрию компания столкнулась с мощным противодействием со стороны венгерской государственной энергетической компании MVM, действовавшей в интересах System Consulting, подконтрольной члену венгерского парламента Л.Капойи. Экспортировать электроэнергию в 2007 году будут практически те же контрагенты, что и в прошлом.

Цены на поставки в эти страны традиционно определяются в ходе межгосударственных переговоров профильных министров. Основными покупателями украинской электроэнергии в странах Евросоюза (Венгрии, Польше, Словакии, Румынии) остаются четыре компании – System Consulting, Korlea Invest, Zomar и Energy Capital.

Восточноевропейские контрагенты имеют с «Укринтерэнерго» долгосрочные контракты, заключенные в 2003 году, по которым они приобретают энергию по ценам в 2,5-3 раза ниже среднеевропейских. Так, System Consulting покупала в 2006 году украинскую электроэнергию по 4 цента за кВт•ч, Energy Capital – по 3,3 цента за кВт•ч, Korlea Invest – по 2,8 цента за кВт•ч, а Zomar – вообще по 2 цента за кВт•ч. По данным "Укринтерэнерго", средняя цена на электроэнергию на рынке Венгрии составляет 8-9 евроцентов за кВт•ч, на рынке Польши – 7-8 евроцентов за кВт•ч, а на рынке Румынии – 10 евроцентов за кВт•ч. Таким образом, наценка покупателей украинской электроэнергии превышает 60-65%. Прибыль только одной System Consulting и связанных с ней трейдеров в этом году составит 360 млн. долларов.

И все же столь серьезная разница между ценой закупки электроэнергии и ее продажи не могла не волновать руководство компании «Укринтерэнерго». В конце прошлого года на восточноевропейский рынок электроэнергии вышла компания Emfesz Kft. Emfesz Kft предложила закупать украинскую электроэнергию по восемь центов за кВт•ч. «Укринтерэнерго» предложило компании Emfezs приобрести 200 МВт электроэнергии, решив сократить до 250 МВт поставки другому поставщику – компании System Consulting, принадлежащей венгерскому предпринимателю Л.Капойи.

Ласло Капойи – депутат парламента и лидер Социал-демократической партии Венгрии. Принадлежащие ему активы оцениваются в 250 млн. долларов. Господин Капойи является учредителем офшорной компании System Consulting Inc., зарегистрированной в американском штате Дэлавэр, владеющей, в свою очередь, венгерской System Consulting. Отказать компании венгерского предпринимателя не удалось. В декабре прошлого года «Укринтерэнерго» посетила делегация, состоящая из представителей оператора энергетических систем Венгрии государственной компании MVM и руководства System Consulting. Со стороны MVM прозвучало требование продать 350 мегаватт именно System Consulting. В противном случае компания отказывалась принимать украинскую электроэнергию. «Укринтерэнерго» была вынуждена согласиться с этим требованием. Компания System Consulting имеет серьезную политическую протекцию в Венгрии. Долю этой компании «Укринтерэнерго» увеличило за счет сокращения доли Emfezs Kft.

В это же время в Венгрии разразился громкий политический скандал, связанный с импортом электроэнергии из Украины. В его эпицентре кончено же лидер местных социал-демократов Л.Капойи. Венгерская оппозиционная партия «Фидес» обвинила государственный концерн MVM в лоббировании интересов частной компании System Consulting. По данным оппозиционеров, компания Капойи закупает электричество по очень низким ценам. В то же время в самой Венгрии наблюдается значительный рост тарифов на энергоносители. Представители «Фидес» утверждают, что купленную в Украине электроэнергию венгерский оператор тут же перепродает одноименной оффшорной компании. Та, в свою очередь, поставляет электричество госпредприятию МVМ, а также нескольким промышленным потребителям, среди которых металлургический комбинат «Дунаферр», подконтрольный украинской корпорации ИСД. Надо заметить, что перепродажа System Consulting электроэнергии одноименному американскому оффшору нарушает нормативные требования Украины. Дело в том, что для заключения контракта на закупку электроэнергии иностранный покупатель должен подтвердить, что страна-получатель примет ток в свои сети и ее внутренний рынок потребит этот объем. В заявке System Consulting ничего не было сказано о намерении реализовать основной объем электроэнергии резиденту США, который перепродает этот ток конечному потребителю.

Назревает и еще один конфликт в этом вопросе — венгерская компания Energy Capital ZRt планирует подать в суд на госпредприятие «Укринтерэнерго». Решение обратиться в суд связано с отказом «Укринтерэнерго» выполнить условия ранее подписанного договора — в прошлом году Energy Capital ZRt заключило контракт на покупку 200 МВт электроэнергии в 2007 году. В конце переговоров венгерская компания предлагала купить 1 кВт-час по 8,7 цента, но ей отказали в поставке и передали ее объем другим венгерским компаниям — Emfesz и System Consulting. Сумма претензий венгерской стороны к украинской составит около 50 млн. долларов. Ранее Energy Capital ZRt обвиняла «Укринтерэнерго» в монополизации экспорта и невыполнении контрактных обязательств, а также в заключении контрактов на 2007 год, объемы которых превышают возможности экспорта электроэнергии из Украины.

Компании-посредники, работающие на этом рынке, наносят ощутимый экономический вред поставщику ресурса – Украине, которая, покупая дорогие энергоносители (газ и топливо для ядерных электростанций в России, угли в Польши), вынуждена продавать произведенную электроэнергию по «бросовым» ценам. Нынешняя ситуация с поставками электроэнергии в Венгрию сдерживает экспортный потенциал Украины, которая могла бы продавать эти же объемы в другие страны (в первую очередь в Словакию). Не так давно на встрече премьер-министров двух стран была достигнута договоренность о расширении экспорта электроэнергии, однако реализовать ее невозможно, поскольку основная часть экспортной линии электропередачи «загружена» в пользу венгерской компании System Consulting.

В это же время Премьер-министр Словакии Роберт Фицо сообщил, что с 2009 года Словакия будет вынуждена увеличить объемы импорта электроэнергии в связи с выводом из эксплуатации двух энергоблоков атомных электростанций. Словакия потенциально может увеличить импорт из Украины до 2 млрд. кВт-ч в год (около 220 МВт, в нынешних ценах это около 80 млн. долларов). Сейчас в страну поставляется 25 МВт украинской электроэнергии. Эти объемы, как было отмечено выше, экспортирует компания Korlea Invest. Рост объемов экспорта ограничивается мощностью Бурштынского острова, которая составляет 500 МВт зимой и 550 МВт летом. Эти объемы распределены между Словакией, Венгрией и Румынией. Таким образом, для увеличения экспорта нужно строить новые ЛЭП и генерирующие мощности. В случае, если Словакия согласится на предложение украинского правительства о совместной деятельности в этом направлении, речь может идти о строительстве вставки постоянного тока мощностью 600 МВт на подстанции «Западноукраинская». В этом случае можно будет экспортировать ток из объединенной энергосистемы Украины. С другой стороны, расширение мощностей Бурштынского острова или строительство вставки постоянного тока противоречит планам по вступлению Украины в UCTE, поскольку отвлекает средства от модернизации украинской энергосистемы в целом, необходимой для присоединения к европейским сетям.

Кроме того, в Украине для словацких инвестиций нет никакой защиты. Под какие гарантии инвестор будет давать деньги? Под контракт с «Укринтерэнерго»? Так у Korlea Invest уже был контракт на поставку 205 МВт в Венгрию, а в результате эта компания получает только 5 МВт.

После остановки энергоблоков АЭС в 2009 году Словакия потребует новых мощностей на уровне 400-500 МВт электроэнергии, в зависимости от роста потребления. В то же время увеличить мощность Бурштынского острова технически можно только на 100 МВт, на большее не хватит пропускной способности существующих ЛЭП. Строительство новой линии электропередач обойдется инвестору в100 млн. евро.

Заключение

В день презентации данного исследования — 21 марта — госпредприятие «Укринтерэнерго» должно провести первые аукционные торги по продаже электроэнергии, экспортируемой в Венгрию, Словакию и Румынию. На торги будут выставлены четыре лота. Объем каждого из них составляет эквивалент поставки электрической энергии ровным непрерывным графиком мощностью 25 МВт на период с 1 апреля года по 30 июня включительно.

Как известно, поставки украинской электроэнергии трем упомянутым государствам осуществляются с «Бурштынского энергоострова» – западной части энергосистемы Украины, синхронизированной с объединенной энергосистемой стран Европы. Экспортный потенциал острова органичен мощностью в 500 МВт в зимнее время и 550 МВт – в летнее. В данный момент на сечении Бурштынского острова в направлении Словакии, Румынии и Венгрии работают следующие контрагенты: System Consulting (Венгрия) – 350 МВт по венгерскому сечению, Korlea Invest (Швейцария) – 25 МВт на Словакию и 20 МВт на Румынию, Energy Capital (дочерняя Korlea Invest) – проход мощности 5 МВт через Словакию на Венгрию, Emfesz Kft. (Венгрия) – 100 МВт. Из этого видно, что все мощности острова законтрактованы, и для того, чтобы организовывать аукцион по продаже 100 МВт (4 по 25МВт), какой-то из действующих контрактов должен прекратить свое существование.

В «Укринтерэнерго» решили, этим «счастливчиком» будет венгерская Emfesz Kft. Продаваться будут 100 МВт мощности, законтрактованные именно этой компанией. Нынешний контракт Emfesz Kft с «Укринтерэнерго» действителен до 31 марта, однако то, что продаваться будут именно ее мощности, оказалось для этой компании новостью, поскольку она рассчитывала на его продление. В связи с этим, в Emfesz не без оснований склонны считать, что в «Укринтерэнерго» имеет место необъективный подход к вопросу продления договорных отношений — процедуре обеспечения «прозрачности» (если не сказать прямо — ревизии) будет подвергнут только контракт с Emfesz Kft, а условия заключения остальных останутся тайной.

В то же время, законность проведения аукциона может быть оспорена, поскольку украинский оператор экспорта тока не выполняет взятые на себя обязательства по отношению к возглавляемой компании Energy Capital и не должен продавать мощности до тех пор, пока не обеспечит выполнение подписанного с Energy Capital контракта.

Выводы

Экспортные цены на украинскую электроэнергию весьма невелики, и составляют примерно 25-33% от ее цены реализации в Восточной Европе. Маржа покупателей электроэнергии соответственно составляет от 66% до 75% цены реализации. С учетом возмещения НДС, экспортные цены сегодня ниже цен украинского рынка. Три последних украинских правительства пытались навести в этой сфере порядок и как минимум повысить экспортные цены, но ситуация особо не изменилась. Единственным способом решить проблему сложившейся коррупционной схемы, не выгодной ни Украине, ни конечным потребителям в странах Восточной Европы, могла бы стать практика открытых тендеров среди потенциальных покупателей украинской электроэнергии.
Таким образом, наша страна, вы зависимости от складывающихся условий может, как существенным образом упрочить энергетическую безопасность Европейского Союза, так и представлять серьезную опасность, быть источником дестабилизации европейских энергетических рынков. В силу этого, Украина вправе рассчитывать на участие стран Евросоюза, в развитие транзитного и экспортного потенциалов нашей страны, в оказании непосредственного политического и экономического влияния на потенциально неблагонадежные элементы и структуры в энергетической системе Украины.

Коалиция национального единства: повторение пройденного

27.03.2007 Аналитика

Одним из наиболее обсуждаемых сегодня является вопрос о наличии (или отсутствии) у Коалиции национального единства возможности увеличить свою численность до конституционного большинства. Подавляющее большинство экспертов прогнозирует, что к коалиции присоединится свыше 280, но всё же менее 300 человек. Базируются эти прогнозы, как правило, на чисто умозрительной оценке. Кто-то считает, что в лагерь регионалов перебегут исключительно представители крупного бизнеса (хоть пока что дело обстояло с точностью до наоборот). Кому-то, каким-то только ему ведомым способом удалось определить сколько в БЮТ и «Нашей Украине» «истинных патриотов», которые никогда не изменят своих взглядов.

Понятно, что ни одна, ни другая система аргументации не выдерживает критики. Во-первых, как показал период острой политической борьбы в 2002-2004 годах, именно крупному бизнесу легче пересидеть в оппозиции пару лет, чтобы потом попытаться начать всё сначала и прорваться к власти. Наличие значительного финансового ресурса позволяет и внимание прессы привлекать, и на судебную и правоохранительную систему влиять, и даже в чуждом правительстве своих лоббистов находить. Более того, крупный бизнес зачастую начинает поддерживать какую-либо политическую силу не потому, что она ему нравится (у бизнеса нет идеологических пристрастий), а в силу того, что противники данной политической силы поддерживаются конкурентом или ориентируются на него. Поэтому именно крупный бизнес, как правило, до конца сохраняет свои партийные привязанности – политическая капитуляция для него не страшна, но она одновременно означает и капитуляцию экономическую.

Здесь действует та же мотивация, которая в феодальном обществе позволяла барону склоняться перед королём и не видеть в том бесчестья, а владетельного герцога заставляла до конца сопротивляться централистским тенденциям, жертвуя подчас жизнью. Собственно даже личности перебежчиков из БЮТ и НУ в коалицию, подтверждают данный тезис. Самый из них, пожалуй, заметный Кинах. Ну, и кто рискнёт назвать его крупным бизнесменом?

Во-вторых, не случайно то, что БЮТ, в списки которого оказалось включено действительно достаточно большое количество относительно крупных бизнесменов оказался устойчивее к распаду, чем «Наша Украина», делавшая ставку на привлечение в свои ряды вышедших в тираж политиков, почему то решивших, что резкое перекрашивание из правоверных коммунистов в радикальных националистов сделает их приемлемее для избирателей. Тот, кто легко перекрасился идеологически один раз, так же легко перекрасится и второй.

Большинство же так называемых национал-демократов (в отличие от бизнесменов) что-то из себя представляют, только пока занимает парламентское или министерское кресло. Ахметов останется Ахметовым и без депутатства или министерского портфеля. Не рвётся же в политику Коломойский и ничего – жив-здоров, процветает, да и на украинскую политику, вкупе с экономикой оказывает значительно большее влияние, чем Костенко с Тарасюком.

Таким образом, более-менее продолжительное и упорное сопротивление коалиции, как в БЮТ, так и в «Нашей Украине» могут оказать лишь относительно небольшие группы депутатов, чья уверенность в своих силах проистекает из наличия за их спиной крупных состояний. Точно также президенту постепенно пришлось своё ближе окружение переформатировать под ИСД: лишь бизнес успешно конкурирующий с системообразующим бизнесом Партии регионов в базовом донецком регионе и по всей Украине мог стать для Ющенко надёжной опорой, в отличие от «чистых» политиков – болтунов и популистов.

Безусловно, партийным знамёнам сохранят верность и некоторые политики, неразрывно связавшие свои имена с партийными брендами. Скорее всего, фракциям удастся сохранить в своих рядах и некоторое количество простых депутатов – парламентского «пушечного мяса». Эти, последние, представляют из себя людей никогда не живших собственным интеллектом и свято верящим в правоту «вождя», даже если он давно уже стал голым королём. Таких бескорыстных «солдат партии» в наше время уже мало и они не играют существенной роли в Верховной Раде.

Из вышеизложенного следует, что коалиция вполне способна набрать 300 голосов и получить в парламенте конституционное большинство. Возникает, однако вопрос – а надо ли это?

Напомню, что главной слабостью Виктора Фёдоровича на президентских выборах 2004 года было наличие в команде и на руководящих должностях в правительстве и в бюрократической иерархии большого количество людей, которые, может быть, и хранили верность Кучме, но не распространяли своё расположение на Януковича.

В результате, после первых же трудностей, вызванных оранжевым мятежом, команда посыпалась, в её рядах возникло взаимное недоверие, никто не знал, кто предаст завтра, люди утратили чувство локтя. Во многом этим и было обусловлено поражение. Ведь тогдашние оранжевые были абсолютно едины, поскольку точно знали, что их единственной победной ставкой может быть только Ющенко, были готовы решать вопрос даже силовым путём, а трофеи собирались делить уже после победы.

Точно так же слабость оранжевых в 2005-2006 году объяснялась не только личной склочностью их вождей но и тем, что в их ряды перебежали многие перепуганные или обиженные кучмисты. Первые потянулись ещё в 2001-2002 годах, когда Кучма провёл первую чистку кадров, выбросив из министерских кресел абсолютно неспособных чиновников, но они ещё не делали погоды в оппозиции образца 2002-2004 года. Зато, начиная с зимы 2004-05 годов, ручеёк превратился в реку и те самые перебежчики, которые сейчас оставляют оранжевый лагерь, буквально ломились в «революционную» дверь. После этого оранжевый лагерь на глазах деградировал политически, превратившись в деидеологизированный сброд амбициозных ничтожеств. Тимошенко ещё сдерживала свой блок и его фракцию личным авторитетом и жёсткостью, но управленческих способностей Ющенко хватало лишь на то, чтобы подрывать авторитет «любых друзив» в партийной и блоковой иерархии, ничего не предлагая взамен.

Профессиональные предатели, перебежчики с коммунистических времён, делавшие неэффективным режим Кучмы, предавшие в трудную минуту Януковича, изнутри разложившие политическую опору Ющенко вновь ринулись под сень Партии регионов, как ведущей силы коалиции.

Их приток, несёт в себе пару положительных моментов, но только если численность коалиции с перебежчиками превысит 300 человек.

Во-первых, исчезнет риск, что 150 депутатов от оппозиции откажутся от мандатов и тем самым создадут юридический повод для роспуска парламента.

Во-вторых, коалиция сможет гарантированно преодолеть президентское вето по принципиальным вопросам.
Однако уже даже с возможностью вносить изменения в Конституцию всё обстоит не так однозначно. Например, нет никакой гарантии, что все перебежчики проголосуют за тот же государственный статус русского языка. С другой стороны, будирование языкового вопроса несёт для ПР не только позитивные моменты. Так же, как в своё время бездумная оранжевая украинизация, мобилизовала избирателей Юго-Востока страны и сделала неизбежной победу Партии регионов на парламентских выборах, языковое контрнаступление, особенно, если оно окажется неудачным мобилизует националистический электорат – последний электоральный резерв оранжевых и может заставить лидеров соответствующих политических сил серьёзно радикализироваться.

То же самое относится и к расширению пространства для манёвра ПР внутри коалиции, которое предоставляют перебежчики. Пока, что коалиция сформирована тремя фракциями и выход КПУ или СПУ, даже несмотря на то, что коалиция сохранит формальное большинство может стать для крючкотворов из секретариата Ющенко достаточным поводом для роспуска Рады. Кроме того, усилится недоверие между главными составными частями коалиции, её системообразующими силами: КПУ, СПУ и ПР. Наконец, вместе с перебежчиками придут и их непомерные амбиции, и вызванные ими постоянные дрязги. Коалиция рискует превратиться в столь же аморфное объединение, каким до этого были оранжевые блоки или каким являлась группа политиков и партий, поддерживавшая Януковича на выборах 2006 года.

Очевидно, в силу существования указанных рисков, ставку коалиции всё же стоит делать не на максимальное расширение своего численного состава, а на окончательную капитуляцию Ющенко. Развал оранжевых фракций может послужить для этого неплохим средством, но не может быть абсолютной целью. Коалиции в принципе. Лучше не принимать в свой состав группы перебежчиков, а выделить их в отдельное депутатское объединение, которое будет голосовать вместе с коалицией, но не будет её составной частью. При таком варианте удастся сохранить управляемость и единство коалиции и, одновременно достаточно ослабить оранжевую оппозицию, чтобы добиться от Ющенко полной и безоговорочной капитуляции и сдачи остатков полномочий в обмен на гарантию его избрания на второй срок, но уже в парламенте.

Если же коалиция пойдёт путём механического увеличения своей численности, то, вырасти она хоть до 400 голосов, Ющенко сохранит возможность контригры через апелляции к Конституционному суду, к поддержке общественности (пока общественное мнение для него неблагоприятно, но оно, ведь может измениться), через попытку силового возвращения власти оранжевым, при помощи разного рода боевиков, готовых в любой момент спровоцировать гражданскую войну, наконец, через постепенное разложение коалиции изнутри. Ведь перебежчики, сегодня целовавшие ноги за должности, уже завтра будут этими должностями неудовлетворенны.
И тогда мы вернёмся в 2002 год и начнётся повторение пройденного.

Ростислав Ищенко, вице0президент Центра исследования корпоративных отношений

НОВАЯ ВЛАСТЬ: ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

14.02.2007 Аналитика

Формула цены

Принято считать, что потребность человечества в нефти невозможно удовлетворить, что фатальный разрыв между спросом на нефть и ее предложением неминуем. С ростом экономик Европы, Японии и ряда развивающихся стран и по мере соответствующего роста их потребности в нефти этот разрыв будет увеличиваться все больше. Соединенные Штаты зависят от «доброй воли» ближневосточных экспортеров, которые могут воспользоваться своим «нефтяным оружием», чтобы нанести американской экономике ущерб.

В нашей стране проблема с незавидной периодичностью возникающих кризисов, выражающихся в дефиците нефтепродуктов и стремительном росте их цены, пожалуй, уже либо набила оскомина, либо даже приелась.

Для решения этой насущной проблемы правительство и представители крупнейших нефтяных компаний договорились формировать ценовую политику на украинском нефтяном рынке с помощью специальной формулы, разработанной секретариатом экспертно-аналитической группы согласно предложениям участников рынка. За основу для определения цены будут браться средневзвешенные котировки Platt`s в портах, через которые нефтепродукты поставляются в Европу последние 30 дней. Мониторинг будет проводиться по двум направлениям – северному (железнодорожные поставки) и южному (морские пути). К усредненным котировкам будут добавляться затраты на доставку железнодорожным транспортом с учетом курса доллара к евро. А к полученной цене – затраты на логистику и хранение, величина нормированных потерь и условно-постоянные затраты на содержание АЗС. Полученный показатель будет соответствовать себестоимости нефтепродуктов для розничной компании. Далее к полученному значению будет добавлен плановый доход АЗС, который определяется с учетом инвестиционной привлекательности бизнеса. В результате получится индикативная розничная цена.

Индикативная цена наиболее популярного на Украине нефтепродукта – дизельного топлива – может быть скорректирована. Если в результате расчета по формуле она окажется слишком высокой для украинских потребителей, ее понизят. Однако это снижение будет компенсировано за счет цены других видов топлива. Ценовой прогноз на каждую декаду будет публиковаться в информационном бюллетене секретариата экспертно-аналитической группы на официальном портале Минтопэнерго. Стоимость, установленная на месяц, будет меняться только в том случае, если отклонения цен на АЗС от индикативных превысят 1,5%. Минтопэнерго уверяет, что к нефтетрейдерам, не придерживающимся определенного формулой уровня цен, никакие санкции применяться не будут.

С нашей точки зрения в процессе решения этого важнейшего вопроса стоит обратить внимание на международный опыт в этом вопросе. В мировой практике сложились несколько подходов по регулированию рынка нефтепродуктов. Один путь — это искусственное снижение цен за счет производства нефтепродуктов государственными предприятиями в условиях определенных ограничений на их экспорт. Так происходит в Туркменистане, Венесуэле, Саудовской Аравии, где к тому же себестоимость добычи нефти очень низка. Ряд других стран — Малайзия, Индонезия, Иран — снижают стоимость нефтепродуктов за счет прямого субсидирования из государственного бюджета.

При этом следует отметить, что ни один из вышеуказанных методов не приводит к долгосрочным позитивным результатам. Опыт многих стран показывает, что меры по замораживанию цен и другие административные способы насыщения рынка нефтепродуктами нередко ведут к дефициту и росту нелегального оборота. А меры по субсидированию оборачиваются высокой нагрузкой на бюджет, как это было в Индонезии и Таиланде, искажают рыночные стимулы производства и потребления и не стимулируют энерго- и ресурсосбережение. Поэтому развитые нефтедобывающие государства, например, Норвегия, Великобритания, США, а также другие страны, которые являются крупнейшими импортерами нефти, стараются использовать в основном рыночные механизмы регулирования. Наряду с этим, опыт последних десятилетий показывает, что и в данных странах нередко вводятся специальные полномочия для ряда госорганов по регулированию процессов ценообразования (в США – в 1974-1981 годах, во Франции, Великобритании – в мае 2001 года).

Предложенная Кабинетом Министров Украины методика вполне рыночна. Во всем мире котировки на биржах являются определяющими – они помогают понять, насколько цена на топливо справедлива. Поскольку на Украине нет нефтяной биржи, решили привязаться к котировкам Platt`s. Так поступают во многих восточноевропейских странах, в том числе Польше, Венгрии и Словакии.

Но, есть несколько настораживающих моментов. Во-первых, то, что в качестве ориентира выбраны ценовые котировки лондонской аналитической компании Platts – дело в том, что в Украину в основном поступает российская нефть сорта Urals, а ее удельный вес в формировании котировок от Platts невысок. Во-вторых, при существующем режиме валютного курса (фактическая привязка к доллару) говорить о влияние тенденций мирового валютного рынка на цену нефти в Украине можно лишь сугубо опосредовано. В третьих, Platts буквально несколько недель назад оказался обвиненным в манипулировании при расчете котировок нефти и уровень доверия к компании несколько снизился. Нельзя исключать, что индикативная цена может стать инструментом давления для Антимонопольного комитета. Формула претендует на то, чтобы устанавливать объективный уровень цен на нефтепродукты. В случае если он будет выше, чем в сводках экспертно-аналитической группы, у АМКУ появится основание для возбуждения расследования против торговцев нефтепродуктами.

Еще один момент, который совсем ничего общего не имеет с рыночными отношениями – так называемое перекрестное ценовое субсидирование. Речь идет о том, что в случае превышения цены дизтоплива над значением, которое получается при использовании методологии Кабмина, его стоимость будет искусственно уменьшаться, а убытки владельцев АЗС от реализации дизельного топлива будут перекладываться на плечи тех автолюбителей, кто ездит на высокооктановом бензине. Если составители методики расчета индикативных цен на нефтепродукты полагали, что таким образом будут за счет городских жителей субсидировать затраты на посевную для аграриев, то может получиться, что средний класс будет доплачивать за богатых (многие автомобили высокого класса работают именно на дизельном топливе).

В то же время считаем необходимым обратить самое пристальное внимание на еще одну проблему. Мы очень много слышим о понятии «разумное сочетание цены и качества». В вопросах, связанных с реализуемыми в Украине нефтепродуктами, по мере стабилизации ценовой ситуации все больше внимания будет уделяться именно качеству нефтепродуктов.

Качество нефтепродуктов

В 2006 году Государственный комитет Украины по вопросам технического регулирования и потребительской политики проверил 37,2 млн. литров нефтепродуктов, из которых было забраковано и снято с реализации 4,67 млн. литров, что составляет 12,5% от общего проверенного количества. Из запрещенного к продаже количества нефтепродуктов не имели необходимой информации о товаре 40,4%; реализовывались без документов, которые удостоверяют качество и безопасность, 34,5%; не отвечали требованиям нормативных документов 25,1%.

Недостатки были выявлены на 1268 (71,6%) из 1771 проверенных АЗС. Основными нарушениями, которые были зафиксированы во время проверок АЗС, является несоответствие качества нефтепродуктов, отсутствие необходимой информации о нефтепродуктах и их качестве и безопасности, эксплуатация топливораздаточных колонок, которые не прошли государственную проверку и на которых отсутствуют отсчитывающие устройства для индикации цены нефтепродуктов и стоимости отпущенной дозы.

Среди основных производственных дефектов, по которым браковались нефтепродукты, как и в прежние годы, остаются заниженное октановое число, завышенные массовые доли бензола и серы, завышенное суммарное содержание ароматических углеводородов. Кроме того, нефтепродукты снимались с реализации из-за завышенной концентрации фактических смол, повышенной температуры воспламенения в закрытом тигле. На многих из проверенных украинских АЗС были выявлены нарушения правил розничной торговли нефтепродуктами — отпуск заказанной дозы нефтепродуктов не в полной мере, неукомплектованность в полном объеме образцовыми мерниками, отсутствие документов о качестве и безопасности нефтепродуктов.

За выявленные нарушения при реализации нефтепродуктов к административной ответственности в минувшем году было привлечено 1230 нарушителей. Сумма наложенных административных штрафов составила 195,4 тыс. гривен. К 247 субъектам ведения хозяйства были применены административно-хозяйственные санкции в размере 1,95 млн. гривен. Выданы предписания о прекращении реализации нефтепродуктов в 505 случаях, временно прекращалась деятельность 54 АЗС.

Таким образом, можно с уверенностью констатировать — тема качества нефтепродуктов остается в нашей стране крайне актуальной. Тем более, что она касается практически каждого из наших соотечественников. В силу этого мы решили посвятить определенную часть настоящего сборника этому вопросу.

Задача контроля качества упирается в следующую серьезную проблему — отсутствие стандартов качества топлива в Украине. Парадокс украинского рынка нефтепродуктов заключается в том, что в пределах одного стандарта на заправках могут свободно продаваться различные марки высокооктанового бензина: А-95, А-95−премиум, А-95−супер, А-95−евро. Часто под маркой бензина А-95−евро продают обычный 95−й, который изготовлен на украинских заводах, но его цена значительно выше, чем действующая на рынке. Кроме того, на рынке достаточно много контрабандного бензина, который вообще не проходит никаких проверок. Для проверки качества нефтепродуктов нужны критерии его оценки. Внедрение новых технологий в Украине тормозится из-за отсутствия стандартов качества бензина и дизельного топлива. Качество горючего в Украине регламентируют принятые еще в 2001 году технические условия, соответствующие нормам, усредненным между Евро-1 и Евро-2. Между тем страны, входящие в Евросоюз, уже в 2008 году планируют внедрять стандарт Евро-5. В результате наши НПЗ нередко производят некачественное горючее — с более высокими, чем в европейских странах, показателями бензола, ароматических углеводородов, серы. Это оказывает негативное воздействие на окружающую среду и здоровье людей. Свыше 80% вредных выбросов в атмосферу больших городов приходится на автомобильный транспорт.

Стимулом к повышению качества может стать система налогов в виде дифференцированных акцизов, налогов и сборов. Первый шаг в этом направлении уже сделан. В декабре 2006 года президент Украины подписал закон, согласно которому с 1 января 2007 года введены дифференцированные ставки акцизного сбора в зависимости от содержания серы в дизельном топливе. Если содержание серы в дизеле превышает 0,2%, то ставка акциза вырастет с 30 до 45 евро за тонну. Заводы поставлены перед выбором: выпускать дизельное топливо с низким содержанием серы или платить высокие налоги. Разработка и внедрение современных стандартов качества, стимулирование ввоза нового оборудования для НПЗ, а также рыночное регулирование рынка нефтепродуктов способны его оздоровить. Высокое качество бензинов позволит максимально использовать огромные нефтеперерабатывающие мощности, которыми обладает Украина. Заводы, загруженные сегодня меньше чем наполовину, могут стать крупными экспортерами нефтепродуктов в Европу.

Однако, вернемся к сегодняшним реалиям. Основная претензия добросовестных нефтяников — несоответствие масштабов проблемы тем санкциям, которые можно применять к нарушителям. Например, любая нефтяная компания, изготавливающая горючее, которое затем реализуется на АЗС, за установленный факт продажи нестандартного топлива на заправке может предъявить штрафные санкции всего лишь на пятьсот гривен. Выгода же от продажи фальсифицированного горючего многократно превышает эту сумму. Отсутствие надлежащего контроля со стороны государства приводит к тому, что на ряде нефтебаз и АЗС смешивают бензины, используя в качестве прикрытия заводские сертификаты на топливо. Полученный фальсификат портит двигатель — одну из самых ценных установок машины. Однако права автомобилистов никак не защищены, хотя 42−я статья Конституции Украины говорит, что «государство защищает права потребителей, контролирует качество и безопасность продукции и всех видов услуг и работ». В нашей стране также есть закон о защите прав потребителей, нормы которого очень трудно применить на практике.

К подобным неприятным для автолюбителей моментам приводят и корпоративные войны, которые ведутся за право управлять тем или иным розничным торговцем нефтепродуктами. Приведем один пример. Длительное время в столице работает оператор розничного рынка бензина и дизтоплива ОАО «Киевгорнефтепродукт».

Работает, надо сказать, специфически. Если вас посетит ностальгия по советским временам, связанная с увиденной заправкой, построенной по последнему писку технической моды середины 70-х годов прошлого столетия, – можете не сомневаться, это АЗС «Киевгорнефтепродукта». О качестве продаваемого топлива даже говорить неудобно. Эта компания владеет сетью из 37 автозаправочных станций в Киеве и области, в том числе двумя газовыми заправками, а также нефтебазой в Борисполе. Годовой оборот компании немногим превышает 70 миллионов гривен. При этом убытки компании за 2005 год составили 2 миллиона гривен. Стоимость активов предприятия оценивается приблизительно в 20 миллионов долларов. 24,52% акций ОАО «Киевгорнефтепродукт» контролируют структуры, приближенные к известному украинскому политику А.Деркачу.

Неаффилированных с А.Деркачем акционеров «Киевгорнефтепродукта» не устраивала убыточная работа предприятия. 6 и 17 июня 2005 года были проведены общие собрания акционеров ОАО «Киевгорнефтепродукт», на которых был избран новый состав правления, наблюдательного совета и ревизионной комиссии. 22 и 29 сентября того же года акционеры еще раз избрали председателем правления компании представителя собственников крупных пакетов акций А.Гончарова. Чем была вызвана необходимость несколько раз переизбирать правление? Проблема в том, что легитимная смена правления предприятия не удовлетворила миноритарных акционеров (при этом убыточная деятельность «Киевгорнефтепродукта» их почему-то удовлетворяла, позволяя на свое усмотрение использовать средства, принадлежащие другим акционерам).

Миноритариями в 2005 и 2006 годах был организован ряд крайне подозрительных судебных решений.
Несмотря на ряд расследований и возбужденных уголовных дел в отношении судей, которые выносили решения в пользу подконтрольных А.Деркачу акционеров ОАО «Киевгорнефтепродукт», именно они по-прежнему руководят этим предприятиям, не допуская законно назначенных менеджеров. Естественно, осознавая шаткость своего положения (а справедливость рано или поздно восторжествуют и представители законно назначенного правления все-таки приступят к выполнению своих обязанностей) нынешнее руководство «Киевгорнефтепродукта» стремится максимально возможно извлечь выгоду из незаконно удерживаемого предприятия. Одним из самых действенных методов, который они самым активным образом применяют, является реализация нефтепродуктов, качество которых не соответствует даже не самым современным украинским стандартам.

Естественно, единственным вариантом решения этой проблемы может быть приход к управлению предприятием представителей акционеров, заинтересованных в долгосрочном стратегическом развитии предприятия. Судя по задекларированным планам они намерены заключить долгосрочные контракты на поставку бензина и дизельного топлива, с ориентацией на преимущественную оптовую закупку и последующую розничную реализацию качественных импортных бензинов, производства Мозырьского (Беларусь) и Мяжейкяйского (Литва) нефтеперерабатывающих заводов. Также планируется внедрение системы контроля качества реализуемой на АЗС продукции.

Осталось лишь решить самый важный вопрос – сломить сопротивление смещенного менеджмента «Киевгорнефтепродукта». Иначе, любые самые современные стандарты качества и многочисленные строгие проверки контролирующих органов не принесут результата – ведь наибольшее количество нарушений в вопросах качества нефтепродуктов происходит на уровне АЗС. И только правильная, ответственная философия ведения розничного нефтеторгового бизнеса способна обеспечить повышение уровня качества украинских нефтепродуктов до европейского уровня.

Атомная энергетика

Энергетика, ориентированная на потребление углеводородного сырья, в последнее время «выходит из моды». Причин для этого несколько. Три главные из них – исчерпаемость залежей углеводородов, резкий рост стоимости нефти, газа и угля и вред, который использование названных источников энергии приносит экологии. В силу этой причины все большую актуальность в цивилизованном мире приобретает атомная энергетика. Из-за постоянно растущей стоимости органического топлива многие страны, такие как США, Россия, Япония, Китай, Индия и другие, в качестве приоритета выбрали развитие атомной энергетики. Лидером является Франция — она производит на своих АЭС до 80% всей электроэнергии. Главное преимущество использования энергии деления ядра — ее относительная дешевизна, отсутствие выбросов продуктов сгорания, а также наличие огромных запасов основного топлива — урана.

По оценкам экспертов, на сегодня мировой портфель заказов на строительство АЭС приближается к 25 млрд. долл., и если сейчас за счет атомной энергетики удовлетворяется 15% энергопотребления, то к 2050 году эта доля возрастет до 40%. Да и человечество, как ожидается, будет потреблять в три раза больше энергии. Причем главным здесь является даже не строительство новых АЭС, а поставки ядерного горючего, ремонт и переоснащение ныне действующих станций. Пока, что касается строительства, новые АЭС сооружаются или планируются во Франции, Турции, России, Словакии, Чехии, Румынии, Корее, Японии, Китае, Бразилии, Аргентине, Иране и Индии. Не исключается сооружение новых АЭС в Украине и в Белоруссии.

По нашему мнению, настоящий бум в строительстве АЭС начнется в следующем десятилетии. По расчетам Международного энергетического агентства, до 2030 года в мире будет израсходовано более 200 млрд. долл. на развитие атомной энергетики. Достаточно сказать, что в мире, по разным данным, планируется ввод от 60 до 100 энергоблоков, а до 2030 года — от 200 до 400 блоков АЭС. Самыми перспективными рынками атомного строительства являются рынки в Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии, Восточной и Центральной Европе, странах СНГ и Балтии.

Чтобы не стать аутсайдером Украине при будущем дележе рынка, надо не только предлагать лучшие проекты по низким ценам, но и создать собственную передовую атомную энергетику.

Приведем один пример развития атомной энергетики, который нам кажется весьма показательными, и довольно комплексно описывают проблемы и перспективы отрасли. Начнем со страны, о жизни в которой мечтают многие. Пять АЭС обеспечивают для страны «сыра и банков» Швейцарии почти 40% потребляемой электроэнергии. Однако в этой стране не прекращаются острые дискуссии относительно будущего энергоснабжения страны.

Вопрос стоит о возможности замены АЭС альтернативными источниками энергии. Но такая замена не всем в Швейцарии представляется бесспорной. Пять АЭС обеспечивают для Швейцарии почти 40% потребляемой электроэнергии. Это выше среднеевропейского уровня, составляющего 33%. В зимнее время на швейцарские АЭС приходится даже 45% производства электроэнергии, что связано с тем, что остальная часть базисного потребления в этой стране покрывается за счет ГЭС. А зимой в Швейцарии многие реки замерзают (нынешняя зима, согласитесь, не показательна), и воды для электростанций остается немного. Пики энергопотребления покрывают насосные гидроэлектростанции. Электростанции на основе ветровой и солнечной энергии из-за дороговизны пока не играют особой роли — на них приходится порядка 0,02% производимой электроэнергии. Некоторую часть электроэнергии Швейцария получает из Франции.

Атомная энергетика имеет в Швейцарии давние традиции. Первая из действующих АЭС Beznau1 мощностью 365 МВт была построена еще в 1969 году, а последняя и крупнейшая введенная в строй с мощностью в 1145 МВт — Leibstadt — в 1984 году. Общая мощность швейцарских АЭС достигает 3,2 ГВт. А КПД использования — более 90%. На две дальнейшие АЭС имеются разрешения на их сооружение, но пока строительство заморожено. Полностью разработаны проекты и еще для трех АЭС.

Атомная энергетика Швейцарии находится в частных руках, и государство осуществляет только надзорные функции, а также выдает разрешения на сооружение АЭС. Первый закон об атомной энергетике был принят швейцарским парламентом еще в 1946 году. Развитию ядерной промышленности Швейцарии и строительству АЭС способствовали закрепленные в законе фактические налоговые льготы. Они находили свое выражение в более низких нормах по ограничению финансовой ответственности владельцев АЭС. В настоящее время в Швейцарии с 1 февраля 2005 года действуют новый закон о ядерной энергетике. Согласно ему выдача федеральным правительством разрешений на сооружение новых АЭС или других сооружений ядерной промышленности поставлена в зависимость от результатов так называемого факультативного референдума. Это означает, что парламент большинством голосов или 50 тысяч швейцарских граждан, имеющих право голоса, могут потребовать референдума относительно строительства новых АЭС.

Надо сказать, что противники атомной энергетики в Швейцарии особенно активизировались после чернобыльской аварии. Им удалось организовать четыре общенациональных референдума с требованием отказа от ядерных электростанций (правда, первый референдум был проведен еще до Чернобыля в 1979 году). Тогда противники АЭС пытались запретить ядерную энергетику под предлогом того, что охлаждение реакторов текущей водой негативно отражается на качестве всех водных источников страны. Но на всех всенародных голосованиях их требования, как правило, отклонялись большинством участвовавших. В 70-х годах сторонники швейцарского антиатомного движения с переменным успехом практиковали захваты земельных участков, выделенных для строительства АЭС. На местных референдумах население, как правило, голосует против строительства ядерных «могильников», и пока эта проблема утилизации ядерных отходов остается в Швейцарии неразрешенной.
Поэтому федеральные власти решили ограничить право населения решать проблему утилизации ядерных отходов на местных референдумах и передали это в ведение федеральных властей. Последний антиатомный общенациональный референдум состоялся 18 мая 2003 года. Однако требования противников АЭС закрыть все ядерные электростанции и прекратить дальнейшее строительство АЭС не собрали требуемого большинства. Кстати, и федеральные власти рекомендовали голосовать против предложений противников ядерной энергии, полагая, что иначе Швейцарии трудно будет выполнить ограничения на выбросы парниковых газов, наложенные на страну Киотским протоколом. Кроме того, с точки зрения представителей швейцарских деловых кругов энергопотребление в стране в перспективе будет возрастать. Если с 1990 года по 1999 год энергопотребление выросло на 10%, то сейчас рост составляет уже более 2% в год: 1998 г. — 2,1%, 1999 — 3,2%, 2000 г. — 2,3%, 2001 г. — 2,6%.

Все попытки ограничить энергопотребление с помощью специальных программ пока успеха не приносят. Поэтому Союз швейцарских производителей электроэнергии считает, что в случае отказа от ядерной энергетики в 2015 году уже потребуются или увеличение производства электроэнергии с использованием ископаемых энергоресурсов, что приведет к дополнительной эмиссии СО2 или дополнительный импорт электроэнергии из-за рубежа. Расширение же производства электроэнергии за счет солнечных электростанций, которые для швейцарских условий могли бы иметь приоритет потребует значительных дополнительных капиталовложений.

Общество швейцарской ядерной энергетики подсчитало, во что обойдется отказ от АЭС. В случае отказа от АЭС при их замене солнечными электростанциями, мощность которых тогда должна составить не менее 3 млн. кВт, дополнительно потребуется более 62 млрд. швейцарских франков. При замене АЭС на ГРЭС, работающих на газе, — более 40 млрд. швейцарских франков. Однако на руку противникам АЭС играет тот факт, что срок эксплуатации первых двух построенных в стране АЭС заканчивается в 2020 году. Останутся не покрытыми примерно 20-30% энергопотребления. К тому времени истечет срок действия долгосрочных договоров о поставке электроэнергии из Франции. Возобновление поставок электроэнергии из-за рубежа представляется швейцарцам слишком «дорогим удовольствием». Проблемы энергоснабжения Швейцарии без атомной энергетики начнутся уже зимой 2012 года. Поэтому деловой мир этой страны требует от правительства недвусмысленного решения в пользу развития атомной энергетики.

Не правда ли, можно отыскать не мало параллелей с Украиной. И та же проблема возможного дефицита электроэнергии с необходимостью поиска источников его покрытия. И повышенное (отнюдь небезосновательно) внимание к вопросам безопасности. И активное вовлечение в проблему общественности. Что неудивительно, так как от безопасности объектов АЭС зависит состояние окружающей среды.

Безопасность атомной энергетики в Украине

Одним из наиболее дискутируемых вопросов, связанных с безопасностью ядерной энергетики в нашей стране, является проблема захоронения отходов, получаемых в процессе выработки электроэнергии на атомных электростанциях. Напомним, что тендер на проектирование и строительство СХОЯТ был объявлен Украиной в 2003 году. Его победителем была признана американская корпорация Holtec International, и в декабре 2005 года с ней был подписан соответствующий контракт. Пусковой комплекс хранилища по условиям проведенного тендера включает 94 контейнера, необходимых для хранения 2500 топливных сборок реакторов ВВЭР-1000 и 1040 сборок — реакторов ВВЭР-400, или 20% общего объема отработанного ядерного топлива Ровенской, Южно-Украинской и Хмельницкой АЭС. Срок строительства СХОЯТ по предварительным оценкам составит три года с момента принятия органами государственной власти решения о его размещении (выборе площадки). Предварительные оценки показали целесообразность строительства централизованного хранилища в Чернобыльской зоне. Однако, планы так и остались планами. А теперь над ними появилась дополнительная угроза.

Дело в том, что по некоторым данным новое руководство НАЭК «Энергоатом» готовит пересмотр соглашений о строительстве хранилища отработанного ядерного топлива с американской компанией Holtec International, внимательно изучая действующие контракты на поставку оборудования для АЭС, а также договоры по оплате свежего и вывозу отработанного ядерного топлива. Скорее всего, соглашение о строительстве в Украине централизованного хранилища отработанного ядерного топлива сухого типа (СХОЯТ) по технологии американской компании Нoltec International подвергнется пересмотру. Новый руководитель «Энергоатома», будучи народным депутатом, не раз выступал против этого соглашения. Более того, он всячески тормозил строительство СХОЯТ, в том числе инициировал несколько законов, согласно которым возвести хранилище невозможно без проведения местного референдума (на территории предполагаемого строительства) и последующего разрешения Верховной Рады. Сложность прохождения процедуры до сих пор не позволила компании Holtec, с которой НАЭК «Энергоатом» еще весной 2006 года подписала контракт на сооружение СХОЯТ, приступить к его выполнению. Даже если на местном референдуме население выскажется за строительство СХОЯТ (что маловероятно), парламент в его нынешнем составе это решение может заблокировать.

Альтернативой хранилищу руководители НАЭК «Энергоатом» считают вывоз отработанного топлива в Россию, однако, во-первых, это длительный переговорный процесс, а во-вторых, это существенно усилит и без того большую зависимость Украины от России в вопросах ядерной энергетики. И если парламент заблокирует решение о строительстве централизованного СХОЯТ по технологии Holtec, то «Энергоатом» начнет создавать три локальных хранилища непосредственно на площадках украинских АЭС, тем более что действующее законодательство позволяет это сделать. Но в этом случае срок службы СХОЯТ будет не 100 лет (как для централизованного хранилища), а всего 30 лет.

Кроме этого, хотим обратить внимание и на тот факт, что сооружение собственного хранилища по американской технологии обойдется нашей стране приблизительно в 125 млн. евро. При реализации проекта компания Holtec обязана максимально задействовать в строительстве украинские компании. По согласованию со старым руководством «Энергоатомома» к проекту собирались привлечь его дочернюю структуру «Атомэнергомаш», уже имеющую опыт строительства контейнеров для хранения топлива для Запорожской АЭС. А проигравшим в тендере оказался украинский концерн «Укратомэнергострой». Его предложение по строительству хранилища оценивалось в 150 млн. евро. В концерн входит Новокраматорский машиностроительный завод, которому выгодный заказ тогда так и не достался. Не исключено, что, инициировав пересмотр соглашений с Holtec International, новое руководство «Энергоатома» переиграет результаты тендера в пользу Новокраматорского машиностроительного завода. В результате Украина понесет гораздо большие расходы, нежели при работе с Holtec и получит хранилище со значительно меньшим проектным сроком действия.

Вопрос хранения и переработки отработанного ядерного топлива является одной из главных проблем украинской ядерной энергетики. Из четырех украинских атомных электростанций хранилищем отработанного топлива оборудована только Запорожская АЭС. Отходы ядерного топлива с остальных АЭС – Южно-Украинской, Хмельницкой и Ровенской в силу отсутствия соответствующих мощностей Украина вынуждена вывозить на хранение и переработку в Россию. Есть три основных причины, исходя из которых страна остро нуждается в собственном хранилище.

Во-первых, планируемая экономическая выгода от реализации такого проекта. В прошлом году оказание услуги по вывозу и хранению отходов ядерного топлива обошлось государству в сумму около 160 миллионов долларов. Стоит также упомянуть, что в течение десяти последних лет ее стоимость выросла в 1,7 раза. В качестве наглядного примера приведем пристанционное хранилище, имеющееся на Запорожской АЭС. Благодаря его эксплуатации отпадает необходимость вывоза отходов ядерного топлива с Запорожской АЭС, что ежегодно экономит около 40 миллионов долларов бюджетных денег.

Во-вторых, имеющаяся перспектива повторно использования отработанного топлива в недалеком будущем. Отходы ядерного топлива могут быть источником получения свежего ядерного топлива и большинство стран, использующих ядерную энергетику, в отношении переработки и захоронения отработанного топлива используют «политику отложенного решения», поскольку существующие на сегодня в мире технологии его переработки являются малоэффективными. Однако, по прогнозам ученых, в ближайшие 10-12 лет должна быть завершена разработка технологии повторного использования отходов ядерного топлива в реакторах нового поколения. Исходя из этого, экономическая выгода от строительства СХОЯТ и хранения в нем топлива, со временем может существенно увеличиться.

И, в-третьих, альтернативы строительству ХОЯТ для Украины попросту не существует. Как известно, в 2000 году Украина ратифицировала «Объединенную конвенцию о безопасности обращения с отработанным топливом и о безопасности обращения с радиоактивными отходами», которая гласит, что захоронение ядерных отходов может быть произведено лишь в стране, в которой ядерное топливо было отработано. Исходя из этого, между Украиной и Россией был подписан договор, согласно которому, до 2011 года Украина получит обратно радиоактивные вещества, получившиеся после процесса переработки отходов ядерного топлива для окончательного их захоронения на своей территории. Таким образом, вывоз отработанного топлива на переработку в Россию в конечном итоге не решает проблемы обращения с радиоактивными отходами.

Полагаем, что приведенные выше доводы однозначно демонстрируют целесообразность сотрудничества с Holtec International в вопросах строительства сухого хранилища отходов ядерного топлива. Выражаем надежду, что именно этот вариант и будет избран, как единственно верный. Надеемся, что и руководство НАЭК «Энергоатом» все-таки изберет этот путь решения проблемы захоронения отходов ядерного топлива, как единственно верный.

«Укратомпром»

Кабинет Министров Постановлением № 1854 от 29 декабря 2006 года «Об усовершенствовании управления атомно-промышленным комплексом» создал концерн «Укратомпром». Концерн создается с целью создания в Украине цикла производства ядерного топлива. На его финансирование в 2007 году будет выделено 120 миллионов гривен. Финансирование программы создания ядерно-топливного цикла осуществляется только за счет средств НАЭК «Энергоатом». Согласно постановлению, Министерство топлива и энергетики будет управлять концерном, в который вошли Национальная атомная энергогенерирующая компания «Энергоатом», Государственное предприятие «Восточный горно-обогатительный комбинат» (Жёлтые Воды, Днепропетровская область), ГП «Дирекция предприятия, строящегося на базе Новоконстантиновского месторождения урановых руд» (Кировоградская область), ГП «Смолы» (Днепропетровская область), Украинский научно-исследовательский и проектно-разведывательный институт промышленной технологии (Жёлтые Воды, Днепропетровская область) и ГП «Днепропетровский завод прецизионных труб».

НАЭК «Энергоатом» будет представлять интересы концерна в отношениях с органами государственной власти, предприятиями и организациями по вопросам производственного и научно-технического развития, финансово-хозяйственной, инвестиционной, внешнеэкономической деятельности участников концерна. Компания также будет управлять текущей деятельностью «Укратомпрома». Кабмин поручил Минтопэнерго, Министерству экономики и другим центральным органам исполнительной власти принять меры по возобновлению платежеспособности «Энергоатома» и ГП «Цирконий» (Днепродзержинск, Днепропетровская область).

Кроме того, Фонд государственного имущества совместно с заинтересованными центральными органами исполнительной власти должен до конца января принять меры по передаче «Укратомпрому» полномочий по управлению корпоративными правами государства в открытых акционерных обществах «Киевский научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт «Энергопроект», «Харьковский научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт «Энергопроект» и «Научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт атомного и энергетического насосостроения» (Сумы). Кроме того, министерство топлива и энергетики должно предоставить Кабмину предложения по передаче управления активами отраслевого фонда создания ядерно-топливного цикла, а также предложения по включению предприятий-участников концерна, не подлежащих приватизации, в список предприятий, которые могут быть корпоратизированы.

Немного об истории вопроса. Еще в 1996 году правительство утвердило Комплексную программу создания ядерно-топливного цикла (ЯТЦ). Расходы на ее реализацию планировалось покрывать за счет отраслевого фонда, объем которого должен был составить почти миллиард долларов. Столько же стоит компенсационное топливо за вывезенные в Россию ядерные боеголовки. За счет компенсационных поставок (с 1994 по 1999 годы) «Энергоатом» произвел энергии на 2,5 млрд. долларов, однако в Фонд ЯТЦ эти деньги так и не поступили.
Украина имеет все необходимое, чтобы наладить собственное производство ядерного топлива. В Желтых Водах (Днепропетровская область) работает Восточный горно-обогатительный комбинат (ВостГОК), специализирующийся на разведке, добыче, переработке и производстве урана (закись-окись урана — U3O8), который после обогащения в России используется для производства ядерного топлива. В состав ВостГОКа входят три шахты, обеспечивающие промышленное производство восьмисот тонн урана в год. При надлежащем финансировании объемы производства могут быть увеличены до трех тысяч тонн, чего достаточно для изготовления топливных кассет, которые позволят производить 150 млрд. кВт ч электроэнергии (это примерно 90% нынешней годовой выработки электроэнергии в Украине). Еще большие перспективы открывает строительство шахты на Ново-Константиновском месторождении (Кировоградская область). После ее запуска наша страна не только полностью удовлетворит собственные потребности в урановом сырье, но и сможет наладить его экспорт. Таким образом, мы сможем выйти в лидеры по добыче и торговле данным топливом, обогнав по этому показателю даже Россию.

Запасов урана в Украине хватит на сто лет. Сейчас потребности эксплуатируемых пятнадцати ядерных энергоблоков в этом сырье за счет собственной добычи удовлетворяются лишь на треть. И это при том, что всего четыре урановые шахты, не получающие дотаций из госбюджета, способны обеспечить топливом всю атомную энергетику страны. Доля АЭС в общем производстве электроэнергии в Украине составляет 50%. Благодаря активизации добычи урана на собственной территории мы получим возможность строить новые атомные реакторы, в результате чего снизится зависимость экономики от импорта нефти и газа.

Кроме наращивания добычи урана, Украина может наладить производство почти тысячи тонн циркониевого концентрата (примерно столько сейчас производит Россия), который используется для изготовления трубок для топливных сборок. В 2001 году Кабинет министров утвердил откорректированную редакцию Комплексной программы создания ядерно-топливного цикла. Она включает изготовление и переработку урановой руды, производство гексафторида урана, заготовок из циркониевого сплава, производство циркониевого проката, а также изготовление тепловыделяющих сборок. На эти цели из фонда ЯТЦ планировалось потратить более пяти миллиардов гривен. На этот раз его наполнение должны были обеспечить надбавки к тарифу на электроэнергию атомных станций. Но и сейчас денег в фонде практически нет. Почти все средства из него расходуются на текущие ремонты АЭС.

Мировой спрос на уран постоянно повышается. В мире работает более 440 реакторов, ежегодно потребляющих 77 тыс. тонн урана. По прогнозам МАГАТЭ, при средних темпах развития атомной энергетики к 2050-му годовая потребность в этом топливе вырастет до 170–180 тыс. тонн. Начиная с 1991 года мировой дефицит в сырье для ядерного топлива компенсируется имеющимися запасами урана, поскольку после развала Советского Союза и прекращения военной гонки две противоборствующие державы — СССР и США — выбросили на мировой рынок запасы оружейного урана. Однако уже к середине 2020-х эти резервы исчерпаются.

Стабильное увеличение спроса на уран ведет к его удорожанию, что стимулирует производителей ядерного топлива разрабатывать новые месторождения. Пока в мире в основном разрабатываются месторождения с себестоимостью добычи урана менее 34 долларов за килограмм. По оценкам специалистов, к началу 2020-х она возрастет до 78 долларов. В то же время цены на спотовом рынке значительно опережают темпы роста себестоимости добычи. Украина может стать полноценным игроком на рынке урана, который не только удачно использует мировую конъюнктуру, но и формирует ее.

Концерн «Укратомпром» создается для организации незамкнутого цикла производства ядерного топлива в Украине. Объем капитальных вложений для запуска такого цикла составляет 13,351 млрд. гривен. Одной из причин создания концерна стал рост цен на российский уран. В 1996 году Украина подписала долгосрочный контракт с российской компанией ТВЭЛ на поставку ядерного топлива до 2010 года, поэтому ядерное топливо для своих четырех атомных станций Украина покупает именно в этой российской компании. Контракт предусматривает, что Украина будет получать ядерное топливо со скидками — дешевле, чем на мировом рынке. Если в первые годы скидки составляли 20-25%, то сейчас сократились до 6-8%. На сегодняшний день контракт не удовлетворяет ни одну из сторон. Скидки для Украины стали такими несущественными, что нашей стране уже невыгодно за них держаться. А Российская Федерация стремится участвовать в разработке украинских месторождений урана.

В теории Украина может требовать от России фиксированных цен на тепловыделяющие сборки в обмен на участие российских компаний в добыче нашей урановой руды. Такое сотрудничество повысит прибыли, которые бы получила Российская Федерация, если бы продолжала поставлять Украине ядерное топливо по контрактной договоренности. Это было бы выгодно и Украине, которая бы экономила в год 10-20 миллионов долларов. Поэтому создание «Укратомпрома» следует рассматривать как возможность построения взаимоотношений Украины с российскими компаниями в области ядерной энергетики не на политической основе, а на основе экономической взаимной выгоды. Деятельность концерна «Укратомпром» будет направлена на привлечение инвестиций и кооперацию усилий различных государственных структур, связанных с атомной энергетикой — концерн создается для того, чтобы добытый уран оставался в Украине, и чтобы мы не покупали его за границей. Но, закладывается и серьезная опасность – возможность утраты нашей страной контроля на отечественной атомной промышленностью.

С учетом рост цен и спроса на ядерную энергетику, Российская Федерация стремится сохранить за собой статус лидера по производству ядерного топлива, в связи с чем осуществляет поиск источников сырья. Ближайшими к России месторождениями урана являются Казахстан, Болгария и Украина. Стратегическое направление для Москвы – это, конечно же, Украина. Во-первых, наладив замкнутый цикл производства ядерного топлива для АЭС, Украина может потерять зависимость от российских ТВЭЛов. Во-вторых, Болгария, несмотря на залежи урановой руды, не сможет отработать у себя всю цепочку производства топлива, а значит, угрозы потери регионального монополизма у Кремля нет. Казахстан также вряд ли интересен России с точки зрения организации производства. Тем более что, учитывая территориальное расположение страны, в отношении Казахстана сохраняется угроза попадания ядерных компонентов радикальным организациям в случае падения режима Назарбаева.

Такие крупнейшие страны мира, как США, Китай, Россия, Япония, Индия атомную энергетику относят к приоритетным направлениям своих энергетических стратегий. Поэтому спрос на уран в мире постоянно растет. В 2006 году мировые цены на уран выросли почти втрое, поэтому западные компании активно покупают урановые месторождения. Так, к украинскому Восточному горно-обогатительному комбинату проявляет интерес французский атомный концерн AREVA. 440 реакторов, которые сейчас работают в разных странах, ежегодно потребляют 77 тысяч тонн урана. По прогнозам МАГАТЭ, в 2050 году потребность в ядерном топливе вырастет до 180 тысяч тонн в год. Ядерное топливо производится в шести странах. Украина, имея значительные запасы урановой руды, могла бы стать седьмым производителем топлива для атомных станций.

В 2007 году в Украине начнется реализация трех масштабных программ по развитию “Укратомпрома”. Для этого планируется выделение средств на развитие уранового производства. В частности, планируется реконструировать Восточный горно-обогатительный комбинат и учредить в его составе Новокостантиновский горно-обогатительный комбинат для добычи урановой руды. Запланировано также строительство завода по обогащению ядерного топлива. В 2007 году состоится тендер на право проектирования этого завода. А в 2008 году на рассмотрение парламента вынесут законопроект, в котором будет определено место для строительства завода, сооружение которого планируется завершить в 2014 году. Планируется выделить также 980 миллиардов гривен на запуск производства циркониевой губки, циркониевых прессованных труб и ядерно-чистого циркония.

В предложенной Кабмином схеме создания «Укратомпрома» есть то, что не устраивает нынешнее руководство «Энергоатома» — с созданием концерна будет выстроена вертикальная интегрированная структура, которая будет подчинена Минтопэнерго и Кабмину. То есть «Энергоатом» не сможет проводить самостоятельную политику.

Руководство «Энергоатома» вынашивало идею совместного с Россией инвестирования в украинские месторождения урана, что расценивалось аналитиками как преддверие сдачи атомной промышленности Российской Федерации. Лоббирование схемы, при которой удешевленное ядерное топливо для украинских АЭС должно пойти в обмен на совместное инвестирование в украинские месторождения, означало подготовку к предстоящей продаже Москве богатой сырьевой базы Украины.

Однако, риски потери атомной промышленности остаются. «Энергоатом» не сопротивляется своей возможной продаже, а значит, его руководство видит свой интерес в предложенной Кабмином концепции — сама структура концерна «Энергоатом» предполагает управление целостным имущественным комплексом, а значит, это наиболее удобная форма для подготовки предприятий к продаже одним пакетом. Вероятно, на этом и сосредоточит свои усилия руководство «Энергоатома».

Решение Кабинета Министров о создании «Укратомпрома» – временная «золотая середина», которая, к сожалению, оставляет открытым вопрос о возможной потере атомной промышленности Украиной. Несмотря на то, что, на первый взгляд, правительство «продавило» свое решение, «Энергоатом» продолжает держать свой козырь в рукаве. Задача специалистов и общественности – не дать воплотить эти коварные планы в жизнь, сохранить украинскую атомную отрасль от ее передачи России.

РЕЙДЕРСТВО В УКРАИНЕ: ПРОБЛЕМА И ПУТИ РЕШЕНИЯ

13.12.2006 Аналитика

Рейдерство, в том числе в Украине, возникло не сегодня. Захват облэнерго, принадлежавших К.Григоришину и попытка их вернуть, скандалы по поводу допэмиссий на НПК «Галичина» и Ингулецком ГОКе, вся эпопея с реприватизацией, давний захват Комсомольского рудоуправления и многое друге – всё это примеры рейдерства.

В целом, термином рейдерство обозначают довольно широкий спектр акций, от обычного законного недружественного поглощения, до совершенно бандитского захвата предприятия. Для того, чтобы как-то упорядочить понятие рейдерства. совмещая в нём несовместимое, используется его деление на «белое», «серое» и «чёрное». При этом реально рейдерством является только «белое» и, частично, «серое» рейдерство, в то время, как то, что называется «чёрным» рейдерством – это просто букет уголовных преступлений, которыми обеспечивается силовой захват чужой собственности. Но по такому принципу «рейдерством» можно считать и обычный гоп-стоп. В конце-концов, недружественное поглощение через скупку акций миноритарных акционеров по завышенной цене также считается рейдерством. Тем не менее, эта практика является абсолютно законной и приемлемой для общества, бизнеса и государства практически во всех развитых странах и ничуть не противоречит принятым в цивилизованном мире правилам игры.

Рейдерство вообще характерно для стран с переходной экономикой, в которых открывается возможность стать (или быть назначенным) миллиардером, за бесценок «приватизировав» стратегическое предприятие или целую отрасль. Условия для рейдерства создаются в тот момент, когда предприятие незаконным путём приватизируется.

Сомнительная история приватизации объекта, наличие недовольных миноритарных акционеров – практически необходимое первоначальное условие успешной рейдерской атаки. Рейдер не может осуществить захват объекта, если его корпоративная история безупречна и нет ни малейшего повода для судебного иска. Рейдер также не сможет атаковать объект владельцы или менеджмент которого консолидировали 80-100% акций. На практике иногда бывает достаточно консолидировать и меньший пакет. Например, рейдерская атака на «Оболонь» была прекращена после того, как её менеджмент консолидировал свыше 51% акций.

Совсем недавно от рейдерства («торпердирование» по местной терминологии) страдали поляки.

Недружественные захваты с применением арсенала современного рейдерства известны с семнадцатого века, с возникновения первых буржуазных государств, классической буржуазной частной собственности, и, соответственно, появления возможности более-менее законно (или совсем незаконно) присвоить чужой бизнес. Даже в феодально-бюрократической Российской империи отмечались случаи рейдерства. Классический – отъём имения с помощью заведомо неправосудного решения, вынесенного коррумпированным судьёй, описан А.Пушкиным в повести «Дубровский». Поглощение концерна Arcelor хорошо известной в Украине корпорацией Mittal Steel также является классическим примером рейдерства. Санкционированная менеджментом сделка с «Северсталью» была дезавуирована за счёт обращения Mittal Steel непосредственно к акционерам. При этом, озвученная корпорацией позиция являлась элементарным подкупом (акционеры, в обмен на лояльную позицию получали больший пакет акций новой компании, чем планировалось изначально). Mittal Steel явно имела инсайдерскую информацию, иначе ей не удалось бы сделать своё предложение акционерам так вовремя, со знанием всех деталей планирующейся сделки с «Северсталью».

Украинским примером такого высокопрофессионального «белого рейдерства» могла бы послужить попытка «Сарамата» захватить «Оболонь» за счёт скупки акций по завышенным ценам, если бы она не была в последний момент сорвана менеджментом «Оболони».

Однако большая часть громких скандалов, связанных с рейдерскими атаками на крупнейшие стратегические предприятия, отгремели до 2005 года. То, что мы имеем сейчас – отдельные случаи, не складывающиеся в целостную систему. К тому же, при всём уважении к компании «Бунге» нельзя сравнивать инициированный ею скандал вокруг Днепропетровского маслоэкстрактного завода, ситуация вокруг которого весьма далека от реального рейдерства, с реприватизацией «Криворожстали» и конфликтом вокруг НЗФ, или с более ранними скандалами, связанными с крымским «Титаном» и черкасским «Азотом». В принципе смешными выглядит на этом фоне взаимные обвинения в рейдерстве и в покушении на государственную безопасность сторон, задействованных в конфликт вокруг рынка «Озёрка» в Днепропетровске. А ведь эти два конфликта, наряду с ещё пятью-шестью аналогичными представляются СМИ, как вершина украинского рейдерства. С ними связаны жёсткие заявления представителей ЕС и украинского правительства.

Между тем, в Украине отсутствует даже статистика недружественных слияний-поглощений субъектов хозяйствования. И хотя аналитики вдруг начали заявлять, что тысячи украинских предприятий находятся в опасности подвергнуться рейдерской атаке уже в течение ближайших месяцев, а также указывают на рост рейдерской активности в Украине и прогнозируют увеличение количества недружественных слияний-поглощений в украинской экономике в ближайшие 2-3 года, непонятно откуда берутся эти данные и с чем они сравниваются. В лучшем случае это – просто оценка законности украинской приватизации. Ведь практически речь идёт о том, что рейдерской атаке может подвергнутся каждое второе предприятие в стране, а значит у всех у них приватизационная история не совсем чиста.

Таким образом, для начала следует выяснить, что именно мы понимаем под термином «рейдерство», сколько у него разновидностей и каковы они, с чем именно мы собираемся бороться.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ РЕЙДЕРСТВА

Начать надо с того, что юридического определения терминов «рейдер» и «рейдерство» в Украине нет. Следовательно, определить, что такое «рейдерство» мы можем исключительно на основании косвенных признаков и по аналогии с тем, что называют «рейдерством» за рубежом.

В классическом сегодняшнем виде рейдерство появилось с введением в оборот акций, почему его и связывают исключительно с капиталистической экономикой. Благодаря свободно обращающимся на рынке акциям появилась возможность приобретения компании без согласия её фактического владельца. Английское слово raid означает внезапное нападение, налет. При этом рейдеством на Западе называют как обычное и совершенно законное приобретение компании без согласия фактического собственника и менеджмента, так и силовой захват с целью смены собственника. Фактически сегодня в цивилизованном мире распространён только первый тип рейдерства, разрешённый контролируемый и регулируемый законом.

Очевидно, и в Украине надо отделять легальное, законное недружественное поглощение, которое может быть, по мнению многих экспертов даже полезно для национальной экономики, поскольку выбивает с рынка неэффективный менеджмент и собственников, от бандитского захвата, при котором неизбежно нарушается закон и сознательно задействуются уголовные элементы, а также допускается насилие против личности. Надо учитывать, что несовершенство украинского корпоративного права, высокая коррумпированность бюрократии и правоохранительных органов, делают возможным бандитский захват практически любого предприятия, независимо от формы собственности, легитимности приобретения, качества оформления уставных документов, реестра акционеров и иных документов, а также от эффективности менеджмента.

Поэтому первым этапом борьбы с рейдерством должно стать совершенствование корпоративного законодательства. Только после того, как в руках собственников окажется эффективный юридический механизм защиты от рейдерской атаки, можно будет отделить недружественное поглощение от бандитского захвата, цивилизовать рейдерство и ввести его в рамки закона.

ВИДЫ РЕЙДЕРСТВА

Итак, как уже отмечалось существует несколько видов рейдерства, в диапазоне от совершенно легальной деятельности (рейдерство, как бизнес, ничем не отличающихся от других видов бизнеса), до уголовного деяния, как правило сопровождаемого целым комплексом преступлений, от коррупции, до физического насилия.
Первый и самый безобидный вид украинского рейдерства на Западе вообще рейдерством не считается. Часто применяемый миноритарием корпоративный шантаж собственника с целью более дорогой продажи своих акций именуется на Западе гринмейлом и отделяется от рейдерства, как такового, поскольку считается, что целью рейдера является не получение прибыли от перепродажи акций, а установление полного контроля над бизнесом.

Однако в Украине зачастую бывает невозможно различить цель, преследуемую рейдерами, тем более, что она может меняться. Приобретая миноритарный пакет рейдеры, как правило, зарятся на весь бизнес, но если атака по каким-либо причинам срывается, они могут удовлетвориться получением прибыли от перепродажи мажоритарию втридорога, приобретённого пакета акций, ликвидировав, таким образом, базу конфликта.

Второй вид – «белое рейдерство». Рейдер действует исключительно по закону, используя оставленные законодателем дыры, организовывает скупку акций или долгов предприятия, пытается временно ухудшить его экономическое и финансовое положение, удешевив его акции, ищет прорехи в уставе ит.д.

Третий вид – «серое рейдерство». Здесь уже речь идёт о балансировании на грани закона, однако, как правило, эта грань переходится. Для «серого рейдерства» характерно использование фальсифицированных документов, двойного реестра, незаконного собрания акционеров. Естественно, здесь есть простор и для коррумпирования судей.

Четвёртый вид — «чёрное рейдерство» идёт рука об руку с бандитизмом. Здесь тоже используются фальсифицированные документы и прочие методы «серого рейдерства», но значительно больше внимания уделяется коррумпированию чиновников разного рода администраций, министерств, представителей правоохранительных органов, судей. Фактически, коррупция – питательная среда и базис «чёрного рейдерства».

Однако помимо коррупционных незаконных и неправосудных решений, «чёрное рейдерство» характеризуется обязательным применением физического насилия для реального воплощения этих решений в жизнь.

Следует отметить, что в Украине грань между «белыми», «серыми» и «чёрными» рейдерами предельно размыта.

Несовершенство законодательства приводит к тому, что первоначально проведённая в «белых перчатках» операция, которую можно было бы и вовсе считать «гринмейлом», требует для своего завершения «серых» и «чёрных» методов. Именно поэтому в украинском обществе в последнее время рейдерство и бандитизм стали синонимами.

РЕАЛИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО РЕЙДЕРСТВА

Питательную среду украинскому рейдерству, помимо высокой степени коррумпированности чиновников и правоохранителей и несовершенства законодательства, создаёт отсутствие в стране нормально работающего фондового рынка, непубличность большинства собственников, непрозрачность финансовых потоков предприятий, стремление скрыть прибыль, при помощи выплаты зарплат в конвертах и ручного распределения дивидендов.

Серьёзно осложняет борьбу с рейдерством, в частности возможность предприятия оказывать длительное эффективное сопротивление рейдерской атаке, тот факт, что расходы на захват и на противодействие захвату примерно равны. При этом, рейдер руководствуется тем, что захватить интересующий его бизнес значительно дешевле, чем купить. Это значит, что собственник оплачивает противостояние рейдеру из прибыли или из оборотных средств предприятия. Причём эти его расходы, зачастую, ещё и облагаются налогами. В то же время рейдер относит свои расходы на будущую прибыли.

Именно поэтому, как правило, рейдеры могут дольше выдерживать противостояние без видимых финансовых проблем. Рейдер может отказаться от захвата только тогда, когда атака становится нерентабельной, то есть расходы превышают потенциальный доход от захватываемого бизнеса.

Это, в свою очередь, ведёт к тому, что рейдер может выплачивать значительно большие взятки чиновникам и судьям и поэтому не испытывает проблем с покупкой нужных решений. Несмотря на то, что в Украине уволен далеко не один судья, принимавший неправосудные решения в интересах рейдеров, отбоя от судей, желающих посотрудничать с рейдерами нет. Даже если после принятия неправосудного решения, судья будет уволен, что ещё не факт. одна взятка решает все его проблемы на годы вперёд, если не на всю жизнь.

Этому можно противопоставить только запрет рассмотрения исков судами, расположенными не по месту регистрации предприятия и жёсткое уголовное преследование судей в каждом доказанном случае вынесения ими заведомо неправосудного решения.

ТЕХНИКА УКРАИНСКОГО РЕЙДЕРСТВА

В своей деятельности рейдеры используют следующие схемы и методы:

1. Использование миноритарного пакета и неправосудных судебных решений, определяющих, что добросовестный акционер вообще акционером не является, не может принимать участия в собрании акционеров и т.д., для размывания контрольного пакета.

2. Покупка долгов предприятия, его искусственное банкротство или начало процедуры санации.

3. Скупка миноритарных пакетов акций, на фондовом рынке или непосредственно у мелких держателей, с целью создания контрольного пакета.

4. Манипуляции с реестрами собственников.

Наиболее широко используемой схемой использования миноритарного пакета для проведения допэмиссии, является следующая:

А) Блокирование судом участия в собрании акционеров собственника пакета 50%+1 акция (и больше).

Б) Принятие собранием, без участия владельца контрольного пакета, решения о замене менеджмента.

В) Принятие решения о допэмиссии, размывающей контрольный пакет.

Впрочем, допэмиссия часто используется и как средство противодействия рейдерам (для размывания приобретённого ими пакета). Также допэмиссия использовалась как средство приватизации, для размывания контрольного пакета, находящегося в руках государства. Здесь уже рейдерами выступали нынешние «законные собственники».

Способствует использованию данной схемы отсутствие в Украине закона об акционерных обществах.
Продолжающая пользоваться популярностью схема скупки долгов предприятия с последующим началом процедуры банкротства или санации также активно использовалась в годы массовой приватизации. При этом, как тогда, так и сейчас, предприятие, зачастую, умышленно заводится в долговую яму собственным менеджментом.

Однако следует дополнительно подчеркнуть, что в большинстве случаев любая из этих схем, при своей реализации, требует организации силового захвата. Захват также обеспечивается не только и не столько собственно грубой силой, сколько соответствующими техническими, юридическими и политическими мероприятиями.

В частности, в классической схеме захвату предшествуют:

• публикации в прессе и сюжеты по телевидению с обвинениями собственников и менеджмента во всех смертных грехах;

• депутатский запрос, на основании публикаций;

• подключение силовых ведомств, которые производят выемку документов, а иногда и арест особо активно сопротивляющихся рейдерам собственников;

• получение нормативного документа исполнительного органа власти (правительство, министерство, региональные власти), санкционирующего смену менеджмента (особенно часто используется на предприятиях контрольный пакет которых принадлежит государству, но, при соблюдении ряда условий, может использоваться и в тех случаях, когда государство является миноритарным акционером).

Изложенное свидетельствует о том, что «чёрное» украинское рейдерство было бы практически невозможным без массированной поддержки коррумпированными чиновниками и судьями. Она столь массирована, что украинской и зарубежной общественности бывает трудно, практически невозможно отличить, «эксцесс исполнителя» от сознательной государственной политики.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОЦЕНКА

В сентябре текущего года с резкой критикой украинской власти выступили представители транснациональных корпораций, работающих в Украине. Они считают необходимым более интенсивно реформировать национальное законодательство с целью ликвидировать практику корпоративного рейдерства. Одновременно к украинскому правительству и к руководящим органам ЕС неоднократно обращалась компания «Бунге Украина», утверждавшая, что принадлежавший ей Днепропетровский маслоэкстарктный завод «Олейна» стал объектом рейдерской атаки.

5 октября в связи с обращением Бунге, Евросоюз предложил украинскому правительству обратить неотложное внимание на необходимость адаптации к современным условиям корпоративного законодательства и принятия антирейдерских мер. Деловой бюллетень компании Dow Jones раскритиковал бездеятельность украинских властей в этом направлении. Было подчеркнуто, что в таком случае нивелируется перспектива увеличения иностранных инвестиций в Украину.

Аналогичные оценки содержатся в отчёте по развитию переходных экономик, организации EBRD (Transition Report 2006). Специалисты EBRD отнесли Украину к группе стран с наихудшим качеством корпоративного законодательства (наряду с Азербайджаном, Беларуссией и Таджикистаном). В свою очередь, Россия, а также ещё восемь государств, в числе которых бывшие советские республики Армения, Казахстан, Молдавия, Латвия и Литва, отнесена к группе стран, законодательство которых практически полностью отвечает международным стандартам.

Наконец, 14 ноября был опубликован отчёт Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), в котором указывается, что главным приоритетом для Украины должно стать обеспечение надлежащего корпоративного управления и прозрачности. Для этого необходимо улучшить законы об акционерных обществах, вести борьбу с коррупцией на всех уровнях, продвигать вперед судебную реформу, сохранять равные условия для деятельности всех частных предприятий. Одновременно ЕБРР оценил качество законов о банкротстве и законов о корпоративном управлении на Украине как «очень низкое», а качество законов о сделках с обеспечением как «современных, но страдающих недостатками».

Характерно, что эти рекомендации выданы на основе характеристики экономики Украины как одной из наиболее энергоемких и неэффективных стран СНГ и констатации того факта, что в условиях роста цен на импорт газа правительству страны необходимо и далее вкладывать средства в энергосберегающие технологии, а также более активно вовлекать частный сектор в энергетику Украины. Понятно, что разгул рейдерства, а перспективный рынок в Украине недружественных поглощений оценивается специалистами в 3 млрд. дол., не будет способствовать притоку иностранных инвестиций в экономику.

В то же время следует отметить, что проблема рейдерства в Украине поднята на международном уровне именно силами компании «Бунге», чьи отношения с миноритариями на ДМЗ трудно назвать абсолютно чистыми.

Проблема в том, что предприятие формально не приносит прибыли и поэтому акционерам не выплачиваются дивиденды. «Бунге», однако дивиденды получает, поскольку владеет привилегированными акциями. По сути дела на ДМЗ разгорелся корпоративный конфликт, вызванный действиями компании «Бунге», которые по своей сути сами близки к рейдерству. Привлечение же внимания мировой общественности и украинского правительства к проблеме рейдерства компания выбрала в качестве защитной меры.

Кстати, этим же объясняется тот факт, что украинские эксперты склонны называть в качестве главного украинского рейдера группу «Приват», хотя остальные ФПГ используют абсолютно те же методы корпоративной борьбы и далеко не все корпоративные конфликты в которых участвует «Приват» (а эта группа, как и любая другая ФПГ постоянно с кем-то конфликтует) имеют признаки рейдерства. Просто, обвинения озвученные «Бунге» и сделавшие термин «рейдерство» модным в Украине, подхватили другие конкуренты «Привата» и используют для получения преимуществ в корпоративных конфликтах.

АНТИРЕЙДЕРСКИЕ ПЛАНЫ ПРАВИТЕЛЬСТВА И БИЗНЕС-СООБЩЕСТВА

Общественность и правительство Украины отреагировали на высказанную ЕС обеспокоенность одновременно и примерно одинаково, из чего можно сделать вывод о формировании в бизнес-среде консенсусного негативного отношения к рейдерству, как к явлению. В частности только в последние недели:

1. В середине сентября антирейдерская рабочая группа создана при Европейской бизнес-ассоциации.

2. 21 сентября председатель Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Анатолий Балюк сообщил, что правительство планирует создать совместную группу по борьбе с рейдерством.

3. 22 сентября Украинский союз промышленников и предпринимателей (УСПП) выступил с инициативой создания специальных структур при органах власти, в частности, при Кабинете Министров, которые занялись бы анализом метода действий рейдеров и выработкой рекомендаций по наиболее эффективным средствам противодействия им. Президент УСПП, народный депутат Анатолий Кинах расширил эту инициативу. По его мнению, советы и комиссии, занимающиеся вопросами безопасности предприятий, необходимо создать при СНБО, Кабмине, Секретариате Президента, МВД, СБУ и некоторых других ведомствах.

4. 27 сентября рабочая группа по борьбе с рейдерством создана украинской Американской торговой палатой
5. 4 октября с целью борьбы с рейдерством при украинском комитете международной торговой палаты учреждён специальный орган — Бюро противодействия коммерческим преступлениям и рейдерству.

6. Специалисты киевской компании «BPT GROUP» Игорь Туник, Вадим Поляков и Сергей Мае издали книгу «Новый Завет для антирейдера. Пособие по корпоративным захватам».

7. Генеральный прокурор Украины Александр Медведько дал поручение проанализировать проблемы, связанные с рейдерством на предприятиях Украины. Он отметил, что у прокуратуры, есть вопрос к судам, к действующему законодательству, которое регулирует эти отношения, есть вопросы к правоохранительным органам. А.Медведько не исключил вынесение этого вопроса на коллегию Генпрокуратуры, куда будут приглашены представители министерств и ведомств.

Таким образом, по времени и по содержанию решений антирейдерская правительственная активность в Украине стала реакцией на серьёзное давление со стороны влиятельных международных структур. Об этом, в частности свидетельствует и рост антиредерской активности неправительственных общественных организаций, которые приступили к созданию общественных антирейдерских групп. Массовый интерес к какой-либо теме украинских общественных организаций однозначно свидетельствует о том, что по данной теме легко получить солидный грант.

ПРОБЛЕМЫ И ВЫВОДЫ

Учитывая, что, как отмечалось выше, юридическое определение рейдерства в законодательстве Украины отсутствует, официальные структуры пользуются каждая своим определением. Наиболее распространённым, им, в частности, пользуется Генеральная прокуратура является определение рейдерства, как незаконного захвата предприятия.

Казалось бы – никаких подводных камней. Силовой захват объекта частными лицами не может быть законным по определению. Таким образом, несмотря на невозможность квалифицировать рейдерство юридически, появляется возможность подвести рейдеров под уголовную ответственность по статьям о хулиганстве, организации массовых беспорядков, порче и уничтожении частной или государственной собственности, нанесении телесных повреждений разной степени тяжести, незаконном хранении оружии и даже покушении на убийство и терроризме.

Однако, зачастую так называемый силовой захват вынуждены проводить законные собственники предприятия с целью выдворения законно уволенного, но не желающего покидать кабинеты менеджмента или вытеснения с предприятия ранее его захвативших рейдеров. Возникает ряд вопросов:

1. Могут ли в таком случае действия частных охранных служб рассматриваться как превышение полномочий или они исполняют свои обязанности по охране собственности клиента?

2. Каким образом руководители и бойцы частных охранных подразделений могут отличить законные требования клиента от незаконных, если с этим зачастую не может годами справиться прокуратура, а судебными решениями обе противостоящие стороны всегда обеспечены на все случаи жизни?

3. Должны ли частные охранные службы противостоять попыткам незаконного проникновения на предприятие под прикрытием милиции, если известно, что правоохранительные органы довольно часто оказываются на зарплате у рейдеров и защищают не закон, а их интересы?

Фактически единственным ответом на все эти вопросы может быть лишь предложение исполнять закон. То есть, прокуратура должна зафиксировать незаконность захвата, провести предварительное расследование и доказать затем свою правоту в суде. Учитывая же, что зачастую именно прокуроры и судьи являются основными помощниками рейдеров, данный ответ, с точки зрения эффективной борьбы с рейдерством всё равно является неприемлемым.

Есть ещё одно определение рейдерства, в частности озвученное главой ГКЦБФР Анатолием Балюком, который определил рейдерство, как недружественное поглощение и считает, что для эффективной борьбы с ним, за рейдерство необходимо ввести уголовную отвтетственнсть.

Безусловно, уголовное преследование за рейдерство присутствует в уголовных кодексах стран ЕС и является эффективным механизмом борьбы с этим явлением. Однако, если следовать определению рейдерства, предложенному А.Балюком, придётся вводить уголовную ответственность за совершенно законные мероприятия. Дело в том, что недружественные поглощения разрешены украинским законодательством. Законодатель понимает под недружественным поглощением скупку акций предприятия при фактическом противодействии субъекта собственности.

Именно таким образом «Сармат» в своё время пытался приобрести «Оболонь» и даже сумел сконцентрировать в своих руках свыше 41% её акций. Чтобы эффективно противостоять недружественному поглощению менеджмент «Оболони» вынужден был начать скупать акции своего предприятия по многократно завышенной цене, предложенной «Сарматом». Только таким образом менеджменту удалось сохранить контроль над ОАО «Оболонь».

В данном примере мы имеем дело с обыкновенным «гринмейлом» или с «белым рейдерством» (в зависимости от тарктовки), разрешённом не только в Украине, но во многих странах Запада. Таких рейдеров, многие западные экономисты считают «санитарами экономики», борющимися с неэффективным, некомпетентным и слабым менеджментом.

В то же время, «блэкмейл» или «чёрное рейдерство», а также, в большинстве случаев «серое рейдерство» (два последних вида наиболее распространены в Украине») практически всегда сопровождаются нарушением закона, достаточным, чтобы привлечь рейдера к уголовной ответственности, даже при отсутствии в Уголовном кодексе специальной «рейдерской» статьи. Причём, если «серые рейдеры» не идут дальше взяток должностным лицам для получения нужных решений, то «чёрное рейдерство», зачатую, трудно отличить от банального бандитизма для преследования за которое в которого в Уголовном кодексе заложена хорошая база.

Кроме того, несмотря на мнение экспертов, считающих именно судебный фактор решающим в рейдерстве, до сих пор ещё ни один судья в Украине не привлечён к уголовной ответственности за вынесение заведомо неправосудного решения, хоть статья такая в Уголовном кодексе присутствует, а факты заведомо неправосудных решений едва ли не каждый день публикуются в прессе и даже озвучиваются с трибуны парламента.
Понятно, что необходима реформа судебной системы, но пойдёт ли на неё государство, чисто по-рейдерски использовавшее суд при реприватизации «Криворожстали». Максимум, на что можно рассчитывать, это запрет рассмотрения исков судами, расположенными не по месту дислокации предприятия (сегодня какой-нибудь районный суд с Волыни имеет право решать судьбу стратегического предприятия, расположенного в Днепропетровске, Харькове, Одессе и т.д.

Таким образом, совершенствование корпоративного законодательства, реформирование судебной системы и даже юридическое определение понятия «рейдерство» являются необходимыми, но недостаточными мерами борьбы с незаконными захватами чужой собственности.

Во-первых, государство должно первым самостоятельно и сознательно отказаться от использования рейдерских методов решения хозяйственных проблем, когда «нельзя, но очень хочется».

Во-вторых, власть должна строго следить за строгим исполнением уже действующих законов и эффективной работой всей правоохранительной системы, что серьёзно снизит возможности рейдерских атак.

В-третьих, факты рейдерства должны вызывать жёсткую реакцию всего гражданского общества, а не только пострадавшего от рейдерской атаки собственника.

В-четвёртых, необходим отказ от непрозрачных приватизационных схем, как питательной среды рейдерства. Для этого необходимы совместные согласованные действия государства и бизнес-сообщества.

Всё это станет возможным, когда крупный украинский бизнес, контролирующий государственную власть поймёт, что в новых условиях постприватизационной Украины, для него значительно важнее иметь гарантии неприкосновенности имеющейся собственности, чем возможность захвата новой. Вступление Украины в ВТО, стимулирующее открытость экономики, снижение регулирующей роли государства и приход транснациональных корпораций может уже в ближайшем будущем сделать крупных украинских хищников, профессиональных рейдеров, дрожащими жертвами рейдерских атак.

Центр исследования корпоративных отношений 

Внутренняя политика Украины: региональный аспект

20.06.2006 Аналитика

Общий анализ ситуации

Со времени окончания кампании по выборам в Верховную Раду прошло практически три месяца. За это время, утверждение, что эти три месяца безвозвратно потеряны для экономики страны стало общим местом. Среди прочего это убедительно продемонстрировало, что национальный бизнес ещё не научился пользоваться рычагами, которые вложила в его руки конституционная реформа.

Партии, идущие на выборы, проводящиеся по чисто пропорциональной системе, в отличие от мажоритарщиков, которые были способны прикормить округ, вкладывая в него сравнительно небольшие финансовые средства или пользуясь админресурсом, не могут обойтись без поддержки большого и сверхбольшого бизнеса. Обладание раскрученным брендом или когортой харизматических лидеров не освобождает от необходимости вести избирательную кампанию в масштабах всей страны, а это требует многомиллионных вложений (на последних выборах речь шла о десятках и сотнях миллионов долларов, вложенных в избирательную кампанию победителей).

Вложивший деньги в политиков бизнес вполне способен продиктовать им свою волю. Для этого депутатам-бизнесменам (которых в Верховной Раде пятого созыва значительно больше, чем чистых политиков) достаточно спровоцировать роспуск парламента, а на внеочередных выборах вложить деньги в другие политические силы и сегодняшние фавориты вполне могут оказаться у разбитого корыта.

На сегодня применением этой технологии угрожает только Партия регионов, но пока неясно, готова ли она применить её в реальности, или это блеф, рассчитанный на слабые нервы части политических оппонентов. Бизнесмены, состоящие во фракциях других политических сил, молча терпели трёхмесячные игрища вокруг коалиционных соглашений, не предпринимая даже академических попыток ограничить портфельные аппетиты своих вождей. Если они не понимали, что таким образом они способствую разрушению экономики (фактически своего же бизнеса), то они неадекватны, как финансисты и экономисты. Однако, похоже, что они не понимали и того очевидного факта, что, таким образом, они ставят под угрозу единство, а возможно и само существование, страны. А это значит, что они неадекватны и как политики.

Именно затянувшиеся бесплодные переговоры оранжевой части политического спектра дали подтолкнули Партию регионов к демонстрации силы при помощи вынесения на первый план двух коренных вопросов украинской политики:

v     вопроса о вступлении в НАТО;

v     вопроса о региональном статусе русского языка на Юго-Востоке.

Следует отдать технологам Партии регионов должное – таким образом, они добились неуязвимости, по отношению к любым возможным шагам оранжевой власти, направленным на минимизацию своего поражения на выборах.

Попытка затянуть формирование коалиции, создать условия для роспуска Рады и переиграть регионалов на досрочных выборах разбивалась о мобилизацию электората Юго-Восточных областей, вокруг болезненных для него вопросов. При этом Партия регионов демонстрировала свою последовательность и верность предвыборным обещаниям, что способствовало сплочению её электората, в то время, как оранжевые избиратели (включая избирателей СПУ) стремительно разочаровывались в своих лидерах, отчаянно дерущихся за портфели.

Попытка нанести регионалам административно-прокурорский удар после гипотетического сформирования оранжевой коалиции блокировалась опорой на поддержку региональных властей Юго-Востока, которые принятием законов о региональном статусе русского языка и о «безНАТОвских» зонах отрезали себе путь к отступлению. Решения, ведь, принимали не Янукович и не Ахметов, а депутаты облсоветов, горсоветов и Верховного Совета АРК. Именно они подпадали под удар первыми. Именно им, поэтому, нужна была сплочённость, бескомпромиссность и поддержка мощнейшей фракции Партии регионов в Верховной Раде Украины.

Однако с определённого момента политические технологии начинают жить собственной жизнью и диктовать своим изобретателям линию их дальнейшего поведения.  Так, например, идея соратников Виктора Ющенко использовать на майдане харизматический потенциал Тимошенко, призывавшей народ штурмовать правительственные здания и, запугав оппонентов, вынудить их к капитуляции (а если не выйдет – сдать Тимошенко, как «поджигателя гражданской войны»), вроде бы полностью себя оправдала – Янукович капитулировал, Ющенко стал президентом. Но он уже не смог после этого отказать Тимошенко в должности премьера, а после раскола в рядах оранжевых, не смог предотвратить отток к ней большей части оранжевого электората, как к более последовательно и радикально выражающей интересы «майдана».

Точно так же и вышеупомянутая технология, применённая Партией регионов для того, чтобы стимулировать Ющенко к созданию прагматической коалиции и предотвратить возможность пересмотра результатов выборов, на данном этапе зажила собственной жизнью. Уже антиНАТОвские пикеты в Феодосии, перекинувшиеся на Крым не инициировались и не контролировались Партией регионов. Регионалы вынужденно поддержали их чуть ли не через неделю после начала скандала. Иначе, они потеряли бы голоса крымских избирателей, а их место заняли бы более радикальные партии. Точно так же логика развития конфликта продиктовала и решение Верховного Совета АРК о признании Крыма «безНАТОвской» зоной.

В свою очередь, языковые и антиНАТОвские решения органов власти способствовали дальнейшей радикализации Юго-Восточного электората, который теперь требует от политиков дальнейших более радикальных шагов. После этого бело-синий круг взаимной радикализации по линии партия-избиратель-партия, замкнулся таким же образом, как на «майдане» замкнулся оранжевый круг.

Главная опасность нарастающей в геометрической прогрессии непримиримости состоит в том, что парламентские выборы убедительно засвидетельствовали раскол Украины на три части по признаку политических симпатий, полностью совпадающий с этно-конфессиональным (цивилизационным) расколом страны. Юго-Восточные области с русскоговорящим и российско-ориентированным избирателем, прихожанами УПЦ (МП) отдали свои симпатии Партии регионов. Три западных области – бывшая территория Австро-Венгерской монархии с униатско-католическим, по преимуществу, электоратом,  сохранила верность Ющенко. Весь Центр страны, одиннадцать регионов,  со времён Богдана Хмельницкого являющихся коренной Украиной, в которых сильны позиции УПЦ КП, поддержал Юлию Тимошенко, отдав первое место блоку её имени.

Очевидно, что в этих условиях ответственные политики, независимо от партийной окраски, должны были прийти к необходимости поиска компромисса. Однако этого не случилось. Практически все политические силы заявили однозначную позицию, сводящуюся к неготовности оказаться от принципиальных положений своей избирательной кампании или хотя бы отложить их реализацию на будущее. Даже Виктор Ющенко упрямо держится за тезис об укоренном вступлении в НАТО, несмотря на очевидную непопулярность его в народе, о чём, в частности свидетельствуют последние социологические опросы.

В сложившейся ситуации, Партия регионов получила тактическое преимущество перед оранжевыми силами, которым не преминула воспользоваться. Пока оранжевые не договорились о коалиции на центральном уровне, они не могли конструктивно сотрудничать и на уровне местных советов. Кроме того, даже там, где удалось на местном уровне создать чисто оранжевое большинство в органах представительной власти, у него не было серьёзной объединяющей политической идеи, которая позволила бы громко заявить о себе на общенациональном уровне. Для регионалов такими идеями стали борьба против вступления в НАТО и за региональный статус русского языка. Для оранжевых в 2004 году такой идеей была борьба за признание Ющенко президентом, когда облсоветы и горсоветы западных областей один за другим отказывали в повиновении центральной власти в более резкой форме, чем ныне это делают на Юго-Востоке. Сегодня принятием проНАТОвской резолюции или резолюции, осуждающей юго-восточное языковое наступление, или резолюции, поддерживающей Ющенко, никого не удивишь и политический капитал не заработаешь. Мобилизационные возможности этих тем исчерпаны, а новых пока нет.

Позиции оперативные возможности основных политических сил

На сегодня Партия регионов прочно удерживает Юго-Восток, опирается на поддержку России и готовится развить успех за счёт взятия под контроль всех левобережных областей и дальнейшего развития политического наступления на Киев и в восточные области правобережья Днепра, где позиции оранжевых относительно слабы и дополнительно поколеблены длительной  коалициадой.

В связи с этим, главным противником Партии регионов объективно является БЮТ, который обладает политическим преимуществом в областях, которые рискуют стать первоочередным объектом региональной экспансии. В свою очередь, БЮТ имеет достаточно прочные позиции в некоторых регионах, в которых первое место на выборах заняла Партия регионов, и также не против расширить число контролируемых облсоветов, за счёт вытеснения регионалов из части Юго-Восточных областей.

Три подконтрольные НСНУ области на Западе находятся в относительной безопасности. Во-первых, они недостаточно привлекательны для БЮТ (а только эта политическая сила может там бороться за первенство с НСНУ) в качестве первоочередного объекта экспансии. Это сравнительно бедные, дотационные сельскохозяйственные регионы,  с неразвитой инфраструктурой, недостаточно густонаселённые для того, чтобы оказывать серьёзное влияние на всеукраинские выборы, культурно-исторически чуждые основному массиву украинского населения. Во-вторых, в силу особенностей местного менталитета, и БЮТ, и НСНУ в этих землях выгоднее демонстрировать оранжевое единство, чем вести борьбу за первенство.

Таким образом, основная борьба разворачивается между БЮТ и Партией регионов. БЮТ объективно оказывается на переднем крае оранжевого фронта, пытающегося сдержать наступление Партии регионов, которое отдельные оранжевые политики уже называют «попыткой синего реванша». Парадокс ситуации заключается в том, что спровоцированная взаимной идеологической непримиримостью Партии регионов и НСНУ борьба, в первую очередь угрожает интересам БЮТ. В то же время, блок Ющенко «Наша Украина», оказывается как бы над схваткой.

Не исключено, что именно такое положение вещей вызвало у пропрезидентских политиков иллюзию обладания «золотой акцией», подпитывающей их неоправданную амбициозность и непримиримость, по отношению к обеим политическим силам, способным стать их партнёрами по правящей коалиции (БЮТ и Партии регионов).

Теоретически, Ющенко и его политтехнологи могли бы разыграть карту взаимного истощения БЮТ и Партии регионов в борьбе за контроль над облсоветами Центрально-Восточной Украины, с тем, чтобы в конце концов разыграть роль миротворца и продиктовать обеим политическим силам свои условия. Однако, как уже было сказано выше, внимание избирателей приковано к коалициаде на общегосударственном уровне. И в этой борьбе взаимное истощение и потеря авторитета БЮТ, СПУ и «Нашей Украины» происходят значительно быстрее, чем у Партии регионов, которая, ведя борьбу на местном уровне, рискует проиграть одну-другую область, но никак не страну в целом. Более того, на данный момент оранжевая разобщённость способствует успешному наступлению регионалов даже в тех областях и городах, где они теоретически могли бы быть остановлены, в случае создания оранжевыми единого фронта и поддержки усилий своих местных адептов всем оставшимся авторитетом киевской власти.

Фактически на сегодня можно констатировать, что власти Киева не контролируют Юго-Восточные области Украины и с каждым днём восстановление контроля над ними, без соглашения с Партией регионов становится всё более и более проблематичным. С другой стороны, регионалы имеют все возможности для дальнейшего развития своего наступления в Центр страны. В худшем для себя случае, они могут, опершись на уже подконтрольные им местные советы, заключить с центральной властью мир на условии сохранения status quo, угрожая в противном случае стимулированием процесса автономизации русскоязычных регионов с перспективой их полного отделения. Даже, если речь будет идти только о Донецкой, Луганской областях и Крыме – это будет смертельный удар украинской государственности. Есть, однако, основания считать, что в случае такой постановки вопроса, к ним присоединятся, как минимум, Харьковская, Одесская, Николаевская, Херсонская и Запорожская области.

Камень преткновения

Слабым звеном антиоранжевого Юго-Восточного фронта является Днепропетровская область.

Исторически сложилось так, что Донбасс, в составе Донецкой и Луганской областей, противостоял Днепропетровску в борьбе за контроль над украинской властью. Со времен длительного правления В.В.Щербицкого (ещё в УССР) при власти, обычно, находилась Днепропетровская элита. Однако уже в независимой Украине донецкие дважды оказались в непосредственной близости от установления полного контроля над исполнительной властью.

Оба раза это было связано со слабостью действующих президентов. Первый раз донецкую карту попытался разыграть против днепропетровца Кучмы «западенец» и вчерашний коммунист Кравчук, в начале своего правления заигрывавший с Рухом. Накануне досрочных президентских выборов, совмещённых с парламентскими, он назначил и.о. Премьера Ефима Звягильского. Второй раз, донецкие, объединившись с эсдеками, продиктовали свои условия уже Кучме, когда под угрозой досрочной отставки, из-за давления будущих оранжевых, ориентированных на Ющенко и базирующихся, преимущественно, на западные области, Премьером был назначен Виктор Янукович, позднее признанный официальным преемником Леонида Кучмы на президентском посту.

В обоих случаях приход донецких во власть был относительно непродолжительным, а контроль над политикой страны не полный. В обоих случаях, после поражения на них обрушивались политические и административно-уголовные репрессии. В обоих случаях, им удавалось выстоять пол давлением и собрать силы для контрнаступления.

Это позволяет сделать два вывода.

  1. Донецкая бизнес-политическая группа обладает прочными позициями в своём регионе, обеспечивающим ей надёжный тыл и создающий возможность для перегруппировки сил даже в случае самых сокрушительных поражений на общеукраинской политической арене.
  2. Днепропетровская бизнес-политическая группа надёжно контролирует власть только в союзе с политико-идеологическими группировками, составляющими правящую элиту западных областей (только в последние годы создавшими себе более-менее существенную финансовую базу и объединившимися для защиты своих интересов в оранжевый фронт). Все союзы днепропетровцев с донецкими были вынужденными и днепропетровская политическая элита оттеснялась в них на вторые роли.
Сегодняшняя слабость президента Ющенко и поддерживающих его политических сил не вызывает сомнений. Точно так же не вызывает сомнений, что часть нашеукраинцев (в основном, связанных с бизнесом) предпочитает прагматический союз с донецкими, гарантирующий им долю во власти (пусть и на условиях полного подчинения) идеологическому союзу с Тимошенко, который не гарантирует им ничего. В то же время, группа идеологизированных политиков (для которых основным капиталом является должность) тяготеет к союзу с БЮТ.

Вышеупомянутое донецкое наступление не в последнюю очередь стимулируется этим расколом в «Нашей Украине», блокирующим выработку единой позиции пропрезидентских сил по вопросу о создании оранжевой коалиции. Самая мощная фракция в парламенте, надёжная база в Луганской и Донецкой областях, расширенная в последние полтора года за счёт Крыма и Харькова и симпатии избирателей четырёх южных областей (Одесской, Николаевской, Херсонской и Запорожской), позволившие рассчитывать на контроль над местными советами, очевидно, вызвали иллюзию возможности решения вопроса о власти во всеукраинском масштабе при помощи постепенного распространения влияния всё дальше в Центр и на Запад.

Эти иллюзии не совсем беспочвенны, но распространение донецкого влияния имеет свои естественные пределы. Уже Ровенская, Хмельницкая и Винницкая области практически недосягаемы для регионалов даже при самом благоприятном для них развитии событий. Однако установление контроля Партии регионов над областями Центральной Украины возможно и будет означать полное и безоговорочное поражение действующей власти, после которого она либо сдаётся на милость победителя, либо идёт на раскол страны, стимулируя сепаратизм западных областей. Совершенно очевидно, что, установив контроль над тремя четвертями страны, регионалы уже не будут склонны ни к каким компромиссам, а среди их базового электората идея отделить «западенцев», чтобы «не мешали жить» имеет широкую поддержку.

В то же время, до тех пор, пока донецкий бизнес, чьи политические интересы представляет Партия регионов, не установил контроль над Днепропетровском все тактические успехи регионалов не являются надёжно обеспеченными.

Сохраняя контроль над Днепропетровском, оранжевые делают практически неосуществимым развитие донецкого наступления в три оставшиеся левобережные области и далее на Киев, гарантируют свои позиции в Кировоградской и Черкасской областях, а, при благоприятных для себя обстоятельствах, могут попытаться вернуть хотя бы частичный контроль над четырьмя южными приморскими областями, разорвав единый Юго-Восточный фронт и локализовав Партию регионов в Донбассе, Харькове и Крыму. Сохранив за собой черноморские порты и промышленную базу Днепропетровска и Запорожья, официальный Киев сможет достаточно уверенно чувствовать себя на любых переговорах с партией регионов и, при наличии желания и готовности к определённым уступкам, сможет ликвидировать угрозу распада страны.

Таким образом, Днепропетровская область становится на сегодня ключевым регионом, во многом определяющим исход политической борьбы в масштабах всей Украины. Её сегодняшнюю роль можно в определённой степени сравнить с той ролью, которую сыграл Киев осенью-зимой 2004 года. Тогда контроль над столицей обеспечил оранжевым победу в масштабах всей Украины.

Сегодня тогдашнее преимущество Киева превращается в его слабость. С падением авторитета власти и утратой ею контроля над регионами промышленного Юго-Востока, Киев провисает, становясь придатком Западной Украины, с которой никак не связано благополучие большинства его жителей, откуда бы они ни были родом. Топ-менеджеры крупных украинских фирм, банковские и биржевые клерки и бизнесмены от консалтинга полностью зависят от крупного отечественного бизнеса. Для подрыва позиций в столице любого правительства бизнесу достаточно начать перерегистрацию своих центральных представительств, платящих основную долю налогов в собственных коренных регионах и переместить туда же свои центральные офисы. Киев на глазах начнёт превращаться из островка благополучия посреди стремительно разоряющейся страны в многомиллионное сборище безработных журналистов, топ-менеджеров, бывших мелких и средних бизнесменов, зарабатывавших себе на хлеб на обслуживании олигархов, против которых выступали на «майдане», но от которых продолжали исправно получать деньги. А в Донецке, Харькове и Днепропетровске найдётся не меньше чем в Киеве достаточно квалифицированных сотрудников на вакантные должности.

Вслед за исходом финансистов и падением привлекательности Киева как центра занятости, неизбежно падение в цене киевской недвижимости, свёртывание гостиничного и ресторанного бизнеса и далее по цепочке, вплоть до резкого сокращения доходов огородников из пригородов.

Однако такое «экономическое» наступление на столицу невозможно, пока его не поддержит мощный Днепропетровский бизнес. Пинчук, Тимошенко, Коломойский, Лазаренко, Боголюбов – вместе это добрая треть украинских частных капиталов, а с сателлитами и того больше.

Днепропетровское противостояние

Судя по ситуации, сложившейся в Днепропетровском облсовете, местная бизнес-политическая элита решила дать «последний и решительный» бой донецкому наступлению.

Несколько сорванных голосований по избранию председателя облсовета,  драка депутатов с охраной здания,  а главное расклад голосов 2 июня: 49 – за Н.Швеца, 47 (при гипотетических 51) – за М.Разгоняева, выдвинутого вместо О.Царёва, решение теризбиркома о регистрации которого депутатом облсовета отменил Кировский районный суд, показывают, что условно оранжевые и условно синие имеют примерное равенство сил в облсовете. При этом, необходимо учитывать, что их политическая окраска, как было сказано, весьма условна.

Фактически оранжевые, ориентированные на Киев и опирающиеся на авторитет Н.Швеца и на фракции БЮТ и «Громады» — это политики, отражающие интересы днепропетровской бизнес-элиты, опасающейся донецкого вторжения на её исконные территории и пытающейся разыграть против Партии регионов традиционный союз Днепропетровска с Киевом и западными областями. С другой стороны, и синие – не являются регионалами в чистом виде. В основном – это тот же днепропетровский бизнес, оказавшийся обделённым при нынешней власти и пытающийся разыграть союз с донецкими для того, чтобы несколько потеснить своих противников, но никак не для того, чтобы отдать Партии регионов столь же полный контроль над Днепропетровской областью, сколь полно регионалы уже контролируют область Харьковскую.

Безусловно, собранный вокруг фракции Партии регионов в облсовете блок в значительно большей степени, чем оранжевый блок зависит от парламентского представительства своей политической силы. При этом «донецкие днепропетровцы» практически не могут оказывать никакого влияния на выработку партийной линии во всеукраинском масштабе. В проходной части списка Партии регионов депутаты с днепропетровской пропиской или с днепропетровскими интересами считаются поштучно. Их там от трёх, до пяти. Однако он далеко не монолитен и без чёткого контроля не склонен покорно следовать указаниям из центра. Собственно три провалившихся голосования за кандидатуру О.Царёва на пост председателя облсовета убедительно подтвердили, что регионалы не обладают обеспеченным большинством. Не исключено, что именно поэтому О.Царёв сделал выбор в пользу депутатства в Верховной Раде, что дополнительно ослабило позиции регионалов в облсовете. М.Разгоняев (как и любой другой кандидат) явно располагает значительно меньшей поддержкой представителей синей коалиции и имеет значительно меньше аргументов для мобилизации своих сторонников и ситуативных союзников, чем те, которыми располагал О.Царёв.

С другой стороны, оранжевые в Днепроблсовете не смогли опереться на поддержку Киева, без которой им также трудно достичь перевеса в борьбе за проведение Н.Швеца в председатели облсовета. Об отсутствии официальной поддержки столичных властей свидетельствует в частности тот факт, что к охране здания облсовета во время последнего конфликта, кроме милиции,  было подключено частное охранное агентство «Грифон», которое и приняло на себя главный удар депутатов от Партии регионов. Это, в частности, доказывает, что на органы правопорядка, подконтрольные Киеву сторонники Н.Швеца не надеялись или не полностью им доверяли.

Поведение официального Киева может быть объяснено конкуренцией между «Нашей Украиной» и БЮТ на общегосударственном уровне. Не исключено, что пропрезидентские силы настолько не заинтересованы в укреплении позиций БЮТ в исторически базовом для блока «домашнем» Днепропетровском регионе, что готовы были бы отдать его под контроль Партии регионов, или оставить в состоянии перманентной борьбы двух примерно равновеликих политических сил.

Следует отметить, что и Партия регионов допустила тактическую ошибку, вызванную, скорее всего, «головокружением от успехов». Победный марш регионалов по всему Юго-Востоку, силовое решение вопроса о власти в Харьковском горсовете, очевидно стимулировали регионалов к применению наступательной тактики, предполагающей жёсткое силовое давление. Не исключено, что в любой другой области Юго-Востока это привело бы к быстрой и эффективной победе. Однако, как отмечалось выше, Днепропетровск – традиционный конкурент Донецка в борьбе за власть в Украине. В 2004 году, во время президентских выборов, применив примерно ту же тактику, Янукович фактически проиграл эту область. Несмотря на то, что он набрал в ней больше голосов, чем Ющенко, за последнего в области проголосовало свыше 30% населения, в основном – жители Днепропетровска. В ходе парламентской кампании 2006 года поддержка областью оранжевых (если считать совокупный результат партий «майдана») даже увеличилась (при обвальном снижении популярности пропрезидентской «Нашей Украины»). По сути, местная бизнес-политическая элита, ясно выступила против донецкого проникновения в свою вотчину.

В этих условиях, для регионалов была бы более естественной и успешной тактика компромисса с днепропетровской элитой. В конце концов, тот же Н.Швец был губернатором при Януковиче, а его последующий переход на сторону оранжевых был во многом вынужденным. Кроме того, он является одним из авторитетнейших политиков в регионе. Насколько сложно бороться с таким политиком, опирающимся на поддержку мощного бизнеса, регионалы должны были бы знать, исходя из собственного примера. Они не сдали Донецкую область ни Кучме, ни Лазаренко, ни Ющенко, последовательно добиваясь назначения губернаторами местных авторитетных политиков и эффективно выдавливая «варягов». Логично было бы предположить, что донецкого «наместника» в Днепропетровске, если даже его удастся провести, ждёт аналогичная судьба.

С другой стороны, учитывая жёсткую конкуренцию между НСНУ и БЮТ на общегосударственном уровне, поддержав кандидатуру Швеца на пост председателя облсовета, регионалы внесли бы дополнительный раскол в ряды оранжевых переговорощиков о «демократической коалиции», вошли бы в устойчивое правящее большинство в облсовете, однозначно лишили бы Ющенко всех рычагов влияния на ситуацию в области и заставили бы «Нашу Украину» более прагматично подойти к вопросу о возможном коалиционировании с Партией регионов в Верховной Раде. Ведь, если донецкие смогли бы договориться с БЮТ на днепропетровском уровне, то это создавало б очевидную угрозу достижения договорённости между ними и на общенациональном уровне.

При этом, по мере захвата ключевых политических позиций в стране и расширения своего влияния, регионалы могли бы в будущем и пересмотреть своё отношение к Н.Швецу, заменив его более послушным председателем облсовета – очевидно, что со временем им удалось бы заручиться поддержкой части депутатов или даже целых фракций, ориентированных на поддержку Н.Швеца (власть никогда не может удовлетворить запросы и амбиции всех своих сторонников – всегда появляются недовольные).

Избранная же регионалами тактика привела к мобилизации днепропетровской бизнес-политической элиты к концентрации её вокруг Н.Швеца, как своего естественного лидера и, если бы у президентских политтехнологов хватило бы ума воспользоваться ситуацией, могла бы в перспективе привести к провалу донецкого наступления в общенациональных масштабах.

Тем не менее, на сегодня, благодаря тому, что Ющенко не поддержал своих естественных союзников, а Партия регионов продолжает исповедовать тактику парового катка, ситуация в Днепропетровской области остаётся подвешенной. Очевидно, что победу одержит та политическая сила, которая сможет проявить больше конструктивной гибкости.

С другой стороны, ситуация в Днепрпетровске своей патовостью напоминает ситуацию во всей Украине и, возможно, если бы ключевым политическим силам удалось найти компромиссное решение проблемы этой ключевой (в политическом смысле) на сегодня области, то и поиск общенационального компромисса был бы существенно облегчён.

Выводы

В виду патовой ситуации, сложившейся с созданием оранжевой коалиции в Киеве, центр тяжести политического противостояния переместился в регионы. Установление контроля над максимальным числом которых, даёт дополнительные аргументы политическим силам, представленным в Верховной Раде. В этом отношении позиции Партии регионов следует признать предпочтительными. Она имеет преимущество на промышленном и густонаселённом Юго-Востоке, её избиратели выходят на пик политической активности. ВТО время, как оранжевый электорат, переживший с 2004 года не одно разочарование испытывает откровенную усталость и не готов к массовым акциям в поддержку своих политических сил.

Тем не менее, относительно прочные позиции оранжевых в Киеве и Днепропетровске дают им надежду остановить донецкий реванш, ограничив его семью Юго-Восточными областями, АРК и Севастополем. В таком случае центральная власть, при правильном поведении и взвешенной политике имеет теоретическую возможность постепенно восстановить политический контроль над Юго-Востоком и компромисс с Партией регионов может быть заключён на приемлемых для оранжевых условиях. Если оранжевые не смогут использовать этот шанс, то ещё до конца года их влияние будет локализовано в шести-семи западных областях  и любая из их политических сил будет выступать в прагматической коалиции в качестве младшего партнёра – «дочерней фирмы» «ЗАО ПР».

Ключевой позицией от овладения которой практически зависит судьба «битвы за Украину» сегодня является Днепропетровская область. Установление контроля Партии регионов над областью, ведёт к переходу под её контроль и днепропетровского бизнеса и электоральных ресурсов этого региона. Вкупе с уже имеющимися у донецких возможностями, это составит около 70% украинской экономики – её бюджетообразующие отрасли, а также около 60% электората.

Переход Днепропетровска под власть Партии регионов ведёт к немедленной утрате Киевом всякого влияния в Северо-Восточных областях Левобережья (Полтавской, Сумской, Черниговской), постепенному свёртыванию позиций оранжевых в Киеве, Киевской, Черкасской и Кировоградской областях.  Опора на этот ресурс делает окончательную победу донецких в масштабах всей страны скорой и неизбежной.

Достичь быстрой победы в Днепропетровске и открыть себе путь на Правобережную Украину и в Северо-Восточные области регионалы могут только за счёт компромисса с местной бизнес-политической элитой, который предполагает отказ Партии регионов от претензий на первые руководящие посты в областных структурах (губернатор, председатель облсовета).

Шаткое равновесие, сохраняющееся в борьбе за Днепропетровск сегодня свидетельствует о том, что ни оранжевая власть, ни оппозиция в лице Партии регионов пока не осознали, что судьба страны решается уже не в Киеве, а также не оценили в полной мере важность Днепропетровской области, как ключевой позиции в борьбе за Украину.

Центр исследования корпоративных отношений

Комментарий Центра исследования корпоративных отношений.

23.05.2006 Аналитика

Корпоративные конфликты в процессе евроинтеграции.

В течение последних полутора лет Украина резко активизировала свои попытки как можно скорее интегрироваться в европейские и глобальные экономические структуры, стать полноправным участником мирового рынка.

Такая политика, если она будет проводиться последовательно, взвешенно и осторожно, с учётом национальных интересов, политических и экономических реалий современного мира, способна реально придать дополнительный импульс экономическому развитию страны.

В то же время, никто не отменял правила защиты национальных интересов, которое реализуется, в том числе, и через государственный протекционизм. При этом, чем сильнее государство и чем мощнее его экономика, тем больше оно проявляет склонности навязывать другим неполноправную конкуренцию, как на своём собственном рынке, так и на рынках третьих стран.

Ниже мы рассматриваем часть проблем, с которыми, в связи с этим сталкиваются украинские производители товаров и услуг.

Теория

В свое время Авраам Линкольн доходчиво растолковал необходимость введения ограничительных пошлин: «Я не много знаю о тарифах. Знаю только, что когда я покупаю пальто из Англии, я получаю пальто, а Англия — деньги. А когда я покупаю американское пальто, я получаю пальто, а Америка — деньги». С тех пор экономисты много потрудились для того, чтобы придумать оправдательные теории для производителей. Чтобы вписать механизм защиты местного промышленника в концепцию честной конкуренции, являющуюся стержнем развития свободного рынка. Тем не менее, по признанию тех же экономистов, ни один из существующих инструментов — антидемпинговые тарифы, компенсирующие пошлины, ограничивающие квоты — не является идеальным с точки зрения свободного предпринимательства, равной конкуренции, а зачастую и антимонопольных норм. Так как темой нашего исследования являются антидемпинговые расследования, именно о них и поговорим подробнее.

Прежде чем писать об антидемпинговых процессах, возбужденных против Украины, необходимо вспомнить некоторые события, происшедшие давно и, на первый взгляд, не имеющие никакого отношения к теме. Но, если хорошо разобраться, именно эти события в определенной мере стали причиной сложившейся ныне ситуации.

Итак, после второй мировой войны среди участников международных торговых переговоров широкое распространение получила идея о том, что страны третьего мира в своей внешней торговле должны руководствоваться иными, чем высокоразвитые страны, правилами. Начиная с 50-х годов, развивающиеся государства все больше набирали силу — значительно повысилась их доля в численности населения и мировом производстве. Проблема неравенства в распределении доходов стала очевидной. Поэтому страны третьего мира поставили перед собой цель добиться перераспределения дохода мирового производства в их пользу.

Конкретное воплощение этой идеи начало осуществляться в 1964 году, когда в Женеве была созвана первая конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), дабы способствовать внедрению в жизнь нового экономического порядка в мире. Главное требование ЮНКТАД заключалось в установлении торговых барьеров на пути промышленного экспорта развивающихся стран. Однако именно это встретило максимальное неприятие индустриально развитых стран, в первую очередь США и Европейского сообщества. Со временем последние несколько сдали свои позиции и предоставили определенные возможности развивающимся странам. Однако, мало того, что преимущества предоставлялись в жестких рамках импортных квот, ведущие страны воздвигли множество новых импортных барьеров, тем самым, сведя на нет старания развивающихся стран завоевать свое место под солнцем.

То есть, новичков на мировом рынке никто не ждет. А таким новичком является и Украина. Украина, как в свое время страны третьего мира, только начинает выходить на мировой рынок. Правда, при этом она встречает намного более сильное противодействие, поскольку в отличие от стран третьего эшелона, в большинстве своем являющихся поставщиками сырьевых и сельскохозяйственных ресурсов, посягнула на некоторые сегменты рынка промышленно развитых государств, представив высоколиквидные товары. Это и заставило зарубежных производителей под очень удобным лозунгом защиты национальных интересов объявить Украине так называемую демпинговую войну с целью поставить на место «зарвавшуюся» молодую страну. При этом методы борьбы давно известны и отлично отшлифованы, поскольку как в Америке, так и в Европейском сообществе прямые конкуренты украинских товаропроизводителей имеют богатейший опыт протекционистской политики, главный козырь которой — антидемпинговые процессы.

Существует множество как теоретических, так и нормативных определений демпинга. В экономике под демпингом обычно подразумевается традиционная ценовая дискриминация, при которой, компания продает свой товар на экспортном рынке по более высокой цене, чем на национальном. Вторым видом демпинга является так называемый «хищнический демпинг», применяемый с целью нанести урон или уничтожить конкурентов, иногда с целью образования картеля.

В 70-х годах, после того как наиболее промышленно развитые страны перешли на систему плавающих валютных курсов, появился термин «обменный демпинг». Например, в результате снижения курса доллара по отношению к йене, цена импортируемых в Японию товаров, измеряемая в долларах, будет падать по сравнению с ценой японских производителей до тех пор, пока цены не будут пересмотрены. Другими словами, речь идет о демпинге. В последнее десятилетие возникло еще несколько дефиниций демпинга. В качестве причин их появления — неустойчивый спрос и сложность в перераспределении ресурсов между различными отраслями хозяйства, которые выражаются в так называемом «циклическом демпинге», основанном на разнице в издержках. Также стоит отметить, что существует эффект экономии на масштабах производства, когда производство сознательно наращивается с целью снизить себестоимость единицы продукции, что фактически при отсутствии спроса ведет к демпингу при сбыте на внешних рынках.

Итак, демпинг – это метод финансовой нетарифной торговой политики, заключающийся в продвижении товара на внешний рынок за счет снижения экспортных цен ниже нормального уровня цен, существующего в этих странах. Он может осуществляться как за счет ресурсов отдельных фирм, стремящихся завладеть внешним рынком своей продукции, так и за счет государственных субсидий экспортерам. Демпинг определяется как продажа товара определенного вида или в определенной категории по цене, ниже нормальной стоимости, на конкретном товарном рынке и в объемах, наносящих материальный ущерб заинтересованной отрасли национального производства подобного или прямо конкурирующего товара, либо угрожающих нанести такой ущерб, либо тормозящих создание или развитие такой отрасли.

Современное законодательство развитых стран различает три основных типа  демпинга:

1. Ценовой демпинг — или продажа на экспортном рынке товара, по цене, которая ниже его цены на национальном рынке.

2. Стоимостный демпинг — продажа товара на экспортном рынке по цене, которая ниже его стоимости.

3. Нерыночный демпинг — когда товар экспортируется из страны с нерыночной экономикой.

В коммерческой практике демпинг может приобретать одну из следующих форм:

 — спорадический демпинг — эпизодическая продажа излишних запасов товаров на внешний рынок по заниженным ценам. Происходит тогда, когда внутренние объемы производства товара превышают емкость внутреннего рынка и перед компанией встает дилемма — либо вообще не использовать часть производственных возможностей и не производить товар, либо произвести товар и продать его по более низкой, чем внутренняя, цене на внешний рынок.

— преднамеренный демпинг — временное умышленное снижение экспортных цен с целью вытеснения конкурентов с рынка и последующего установления монопольных цен. На практике это может означать экспорт товаров по ценам ниже цен своего внутреннего рынка или даже ниже издержек производства.

— постоянный демпинг — постоянный экспорт товаров по цене ниже их себестоимости.

— обратный демпинг — завышение цен на экспорт по сравнению с ценами продажи тех же товаров на внутреннем рынке. Встречается крайне редко, обычно в результате непредвиденных резких колебаний курсов валют.

— взаимный демпинг — встречная торговля двух стран одним и тем же товаром по заниженным ценам.

Встречается также редко в условиях высокой монополизации внутреннего рынка определенного товара в каждой из стран.

Демпинг запрещен как международными правилами в рамках ВТО, так и национальными антидемпинговыми законами многих стран, которые позволяют применять антидемпинговые пошлины в случае обнаружения факта демпинга.

При ближайшем ознакомлении с антидемпинговыми процессами в отношении Украины становится очевидным, что они просто суть дискриминация Украины и откровенная попытка ее недопущения на международный рынок.

История

Немного истории. Первое упоминание о демпинге можно найти в научных трудах экономистов Адама Смита и Александра Гамильтона, которые еще в XVIII веке осознавали существование этого явления и изучали возможные пути устранения его разрушительного эффекта. Уже в начале XX века, задолго до создания многосторонней торговой системы и разработки в ее рамках обязательных для части или всех участников соответствующих международных правил, крупнейшие торговые державы начали практиковать применение антидемпинговых мер как средства защиты национальных товаропроизводителей от недобросовестной торговой практики. Первое национальное антидемпинговое законодательство было принято в Канаде в 1904 году, за которой последовали Новая Зеландия (1905), Австралия (1906), США (1921) и Великобритания (1921). Антидемпинговые меры — это сильный экономический инструмент, применяемый импортирующей страной против нежелательного, с ее точки зрения, импорта. Для экспортера фактически закрывается доступ на рынок данной страны.

Две мировые войны, разрушив производство в Европе, СССР и Японии, выдвинули Соединенные Штаты к началу 50-х годов в число Ведущих производителей и экспортеров стали. Но к концу 50-х годов сравнительное преимущество США начало исчезать. Ее главный соперник — Япония — постепенно наращивая мощности, смог захватить лидерство в производстве и экспорте этой продукции. В конце 70-х годов Америка окончательно утратила первенство в производстве стали и начала осуществлять в отношении сталелитейной промышленности мощную протекционистскую политику. Это послужило толчком для дальнейшего (истоки американского протекционизма восходят еще к началу 20-х годов) развития системы защиты и некоторых других промышленных отраслей, не способных конкурировать с дешевым и качественным импортом.

С июля 1991 года начали проводиться антидемпинговые расследования в отношении импорта товаров происхождением из Украины. Фактически речь шла еще о продукции, которая импортировалась Советским Союзом. Однако окончательные санкции были применены к Украине. Мало того, некоторые антидемпинговые меры, которые действовали против Советского Союза, до сих пор действуют против Украины. Против украинских предприятий на сегодня действует более тысячи антидемпинговых пошлин. В первую очередь со стороны США, Канады, стран Европы. К примеру, пошлины, установленные США на металлопродукцию, минеральные удобрения, составляют от 66% до 170%. До сих пор антидемпинговые расследования в отношении украинских товаров провели США, Европейское Сообщество, Канада, Мексика, Индия. В результате введения в Америке в 1992-1993 годах антидемпинговых пошлин на импорт украинского урана завод в Желтых Водах сократил его производство на одну треть. В результате тех же мер на 30-40% сузился американский рынок ферросилиция, что также повлекло значительное сокращение производств Запорожского и Никопольского заводов. И, наконец, антидемпинговые меры закрыли рынок для титаномагниевого производства — это, по западным оценкам, потеря экспортного рынка в объеме 10 тысяч тонн магния ежегодно.

Но в последнее время была отмечена еще одна тревожная тенденция. Недавние антидемпинговые расследования в Мексике и Индии создали прецедент, когда Украину рассматривали как части некоего таможенного союза под названием СНГ. Это давало возможность министерствам торговли «обиженных» стран, применив антидемпинговые санкции, против продукции, например, российского происхождения, заодно на будущее устанавливать антидемпинговые пошлины и для Украины. При этом грубо нарушаются правила ГАТТ, согласно которым ответственность за демпинг должен нести конкретный субъект предпринимательской деятельности, а не государство, не имеющее, тем более, к этому никакого отношения.

Осуществив импорт продукции промышленности на американский рынок, украинские производители встретили яростное сопротивление заинтересованных импортеров и местных продуцентов. Продукция Украины, предлагаемая, к примеру, американским потребителям, оказалась существенно дешевле аналогов местного производства. Этого было достаточно для возбуждения антидемпингового расследования против Украины. Аналогичная ситуация сложилась и в отношении импортной продукции, поставляемой в Европейское сообщество.

Согласно экономическим канонам, демпинг — это международная дискриминация в ценах, при которой экспортирующая фирма продает свой товар на каком-либо одном зарубежном рынке дешевле, чем на другом, обычно отечественном. При этом предполагается, что наносится урон внутреннему производителю импортирующей страны. Впрочем, если при расследовании оказывается, что цена экспортируемой продукции больше, чем ее себестоимость, антидемпинговый процесс прекращается. Если же для вытеснения конкурентов с рынка производитель устанавливает цену на товар ниже его себестоимости, тогда можно говорить об осуществлении демпинга. Но во время антидемпинговых расследований в отношении украинских экспортных товаров компетентные органы как в США, так и ЕС для определения их себестоимости не использовали внутренние цены Украины , поскольку, по их мнению, Украина не являлась до самого последнего времени страной с рыночной экономикой. В таких случаях министерства торговли США для сравнения использовала внутренние цены или расходы на производство так называемой «суррогатной» страны, которая должна иметь производство аналогичной продукции и соответствие производственных процессов. В случае с Украиной такими странами, например для нашей текстильной продукции, посчитали Бельгию, Австралию и Норвегию.

Естественно, результаты сравнения себестоимости производства украинской продукции с себестоимостью этих стран были не в пользу Украины. Демпинговая маржа (разница «суррогатной» себестоимости и экспортной цены украинской продукции) оказывалась, как правило, значительной, а ведь она используется как исходная точка для определения демпинговой пошлины на ввоз украинских экспортных товаров, которая, как свидетельствует опыт, иногда превышала 100% цены украинского экспортного товара.

Практика

 Антидемпинговые процессы еще до сих пор воспринимаются большинством украинских предприятий как нечто из ряда вон выходящее. На самом деле, лавина защитных мер против отечественных экспортеров — обычная реакция мировой экономики на разрастающееся присутствие украинских товаров. Можно выделить несколько основных причин, которые позволяют иностранным производителям обвинять украинские предприятия в демпинге:

1) не все страны признают украинские предприятия работающими в рыночных условиях.

2) незнание украинскими экспортерами законодательства стран, которые проводят расследования, не позволяет квалифицированно защищаться без привлечения адвокатских контор.

3) отказ экспортеров от участия в антидемпинговых расследованиях автоматически приводит к закрытию рынков, поскольку размер пошлины рассчитывается, как правило, на основании материалов заявителей.

4) не всегда вовремя приходит информация о начале расследования, особенно из стран Латинской Америки, где у нас нет торговых представительств. В результате мы получаем информацию о начале расследований с большим опозданием, и участие в нем становится невозможным.

5) украинская продукция объективно не может продаваться по той же цене, что и продукция экономически развитых стран, таких как Япония или США.

6) многочисленные субсидии — прямые и косвенные (пусть и легальные) — для экспортных отраслей экономики, например, имевший место эксперимент в горно-металлургическом комплексе.

7) «низкотехнологичный» характер экспорта. Чаще всего в мире антидемпинговые процессы возбуждаются против поставок черных металлов, химической продукции и пластмасс.

Последствия антидемпинговых процессов крайне негативны. В результате антидемпинговых санкций и закрытия зарубежных рынков сокращается экспортоориентированное производство, что влечет за собой:

— значительную утрату рабочих мест;

— существенное уменьшение валютных поступлений от экспорта;

— отсутствие инвестиций в производство высоколиквидной продукции, поскольку ни один инвестор не захочет вложить деньги в экспортную отрасль, для которой закрыт зарубежный рынок;

— угрозу возбуждения антидемпинговых расследований против украинских экспортеров в других странах, которые получили пример безнаказанной дискриминации Украины.

Приведем конкретные примеры. С антидемпинговыми расследованиями украинские металлурги и химики впервые столкнулись в средине 90-х годов. А массово возбуждать  антидемпинговые расследования против украинских экспортеров министерство торговли США и Европейская комиссия начали в конце 1999 года, когда украинские производители начали агрессивно штурмовать внешние рынки. Как отмечалось выше, согласно антидемпинговому законодательству США и ЕС, стоимость продукции для предприятия из нерыночной страны рассчитывается по методу аналогий с так называемой «суррогатной» страной. США чаще всего в качестве «суррогатной» страны для Украины брали Тунис, Перу, Польшу, Бразилию, Бельгию, Австралию и Южную Африку.

А в ЕС даже сравнивали аналогичные производства в Украине и США. В результате подобных калькуляций украинские производители получали в ЕС заградительную пошлину в размере 100-200%, а в США на продукцию предприятий металлургии и химии – от 45 до 166% декларируемой стоимости товарной продукции. Как правило, пошлину, превышающую 20%, расценивают как заградительную меру. Кстати, к импортерам аналогичной продукции из «рыночных» стран инициаторы расследований применяли пошлину на порядок меньше.

Первое же антидемпинговое разбирательство, в котором фигурировали украинские металлопроизводители (речь шла о поставках листовой углеродистой стали МК «Азовсталь» в Канаду в 1993 году), было с треском проиграно украинской стороной. Этот факт стал тогда неожиданностью для шапкозакидательски настроенных отечественных промышленников и послужил сигналом к экономической атаке для других стран, накопивших к тому времени претензии к Украине. В настоящее время в отношении украинских субъектов внешнеторговых экспортных операций — прежде всего это производители черных металлов, ферросплавов, магния, цинка — проводится более 50 антидемпинговых и специальных расследований. Результатом «торговых сражений» могут быть достаточно жесткие меры наказания. Например, в результате применения США с 1997 года антидемпинговых ограничений к украинским экспортерам черных металлов отечественные товаропроизводители ежегодно недополучают более 100 млн. долларов валютной выручки. В начале 90-х годов антидемпинговые расследования проводились в связи с обстоятельствами поставки в Европу и США продукции ОАО «Запорожский титано-магниевый комбинат» и ОАО «Запорожский завод ферросплавов». В 1996-98 годах были возбуждены антидемпинговые преследования против украинских производителей металлургической продукции в Индонезии, Индии, Таиланде, Чили, Мексике, Венесуэле, Колумбии. Всего же за последние годы Украина вынуждена была ввести «добровольные» ограничения на экспорт по более чем 50 категориям отечественной металлургической продукции.

В начале марта текущего года Европа порадовала украинских трубников. Европейская Комиссия, исполнительный орган ЕС, прислала им письмо с расчетами антидемпинговых мер по импорту бесшовных труб. Полученные цифры неприятно поразили украинских производителей. Из четырех попавших «под раздачу» заводов только Днепропетровский трубный (ИСД) получил более-менее сносные условия (12,6%). Остальным трем заводам установили пошлину в два с лишним раза выше. Например, для ЗАО «Никопольский завод стальных труб «ЮТиСТ» (группа «Стальпром») пошлина составила 28,2%, для ЗАО «Никопольский завод бесшовных труб «Нико-Тьюб» и ОАО «Нижнеднепровский трубопрокатный завод» (оба «Интерпайп») — по 27%.

Еще одно направление связано с украинской легкой промышленностью. Сейчас ведутся интенсивные переговоры делегаций Украины и Европейской комиссии о расширении доступа на рынок ЕС текстильной и швейной продукции с Украины. Основной задачей этих переговоров является увеличение существующих квот на импорт, отмена различных антидемпинговых пошлин и подготовка нового Соглашения по торговле текстильной продукцией между Украиной и ЕС. Проблема состоит в том, что существующие квоты в основном были заполнены за счет импортеров в ЕС, работающих по давальческой схеме. С учетом потребностей европейского рынка можно утверждать, что уровень квот должен быть увеличен в среднем в четыре раза. А уровень пошлин снижен до среднеевроейского уровня. Пока что не достигнута договоренность по данному вопросу. Параллельно с обсуждением размера квот, Украина  ведет переговоры о заключении нового Соглашения по торговле текстильной продукцией. Наше предложение заключается в полной либерализации торговли текстилем между Украиной и ЕС и отмене количественных ограничений и пошлин на импорт из Украины. Представители Европейской комиссии считают, что присоединение Украины к Соглашению по текстилю в рамках ВТО в значительной мере могло бы изменить ситуацию с доступом на рынок ЕС. Такой шаг мог бы привести к полной отмене квот на импорт текстиля из Украины. Согласно положениям Соглашения по текстилю в рамках ВТО, рынок текстиля был либерализован в 2004 году, что предусматривает полную отмену количественных ограничений и существенное снижение тарифов на импорт. То есть в вопросах продукции легкой и текстильной промышленностей отмена квот и антидемпинговых пошлин зависит от сроков вступления нашей страны в ВТО.

Не менее активно развивалась борьба с «химическим» демпингом. Первыми «крестовый поход» против химической промышленности Украины объявили США, назначившие антидемпинговую пошлину на украинскую аммиачную селитру в размере 156%. Европейская комиссия отнеслась к украинским химикам терпимее, ограничившись антидемпинговой пошлиной в размере 33,25 евро за тонну нитрата аммония, а затем, вняв сетованиям отечественных производителей, снизила ее на 20%. Последовала примеру этих стран и Бразилия, возбудившая антидемпинговое расследование по поставкам нитрата аммония украинского производства. Российские производители калийных удобрений обвинили Украину в демпинговых поставках калийной соли. «Объектом» возбужденных в феврале 2003 году антидемпинговых расследований США стали и украинские поставщики иных видов удобрений.

Есть и успешные примеры, когда антидемпинговые расследования удалось остановить.  С апреля текущего года в Украине создаются предпосылки и условия для производства и импорта карбамидо-аммиачной смеси. Как известно, основным рынком сбыта украинской карбамидо-аммиачной смеси являются США. 24 марта Комиссия США по вопросам международной торговли приняла решение об окончании антидемпингового расследования против импорта украинской карбамидо-аммиачной смеси без применения каких-либо  ограничительных мер против украинских производителей. Эксперты  комиссии посчитали, что импорт этого товара из Украины не наносит ущерба предприятиям американской промышленности, выпускающим аналогичную продукцию. Решение о применении предварительной антидемпинговой пошлины на импорт этой украинской продукции в США в размере 193,58% было принято в октябре 2002 года. До инициирования органами США антидемпингового расследования годовой объем поставок украинской продукции на американский рынок составлял около 27 млн. долл.

Способы борьбы с антидемпинговыми расследованиями

В связи с тем, что пока большинство потерпевших металлургических и химических предприятий пытаются компенсировать потерю рынков сбыта путем экспансии на Ближний Восток, в Турцию, Китай, Латинскую Америку, география антидемпинговых и специальных расследований будет расширяться вместе с украинским экспортом.

Чтобы не допустить антидемпинговых расследований при экспорте украинских товаров, экспортеру следует опираться на существующую мировую практику применения мер по защите, которая в основном сводится к следующему:

1. При проведении переговоров с иностранным контрагентом-импортером о заключении долгосрочного экспортного контракта на поставку товаров в крупных объемах целесообразно предварительно ознакомиться с антидемпинговым законодательством страны ввоза данного товара.

2. При осуществлении экспортных операций на постоянной основе экспортер должен проводить разумную ценовую политику. Нельзя допускать применения низких цен, могущих послужить основанием для признания демпинга.

3. Важным вопросом является маркетинг, т.е. изучение экспортером рынка импортера во всей его совокупности: общий объем импорта данного товара в стране ввоза, наличие конкуренции, уровень потребности страны ввоза в данном товаре, конкурентные цены (внутренние и мировые) и прочее.

4. Если возникает угроза антидемпингового расследования, то экспортеру желательно договориться с конкурентами и принять необходимые меры, чтобы не допустить расследования. С этой целью следует также использовать авторитет и влияние импортера, включая получение от него необходимой коммерческой и правовой информации.

Если против предприятия уже возбуждено антидемпинговое расследование последовательность действий для минимизации потерь от такого расследования можно разбить на следующие этапы:

Этап первый. Решение о проведении специального расследования. После получения информации о начале антидемпингового расследования необходимо принять стратегическое решение — участвовать в нем или нет. Если заведомо ясно просматривается проигрыш или, что этот рынок не является для предприятия стратегическим на последующие пять лет, тогда нет необходимости участвовать в расследовании. Если предприятие решило участвовать в процессе, то нужно оперативно известить об этом компетентные органы по расследованию. После этого предприятию должны предоставить пакет необходимых документов, в том числе, так называемый вопросник.

Этап второй. Подготовка и подача документов. Вопросник является одним из ключевых документов в расследовании, в частности, на его основании рассчитывается демпинговая маржа и размер причиненных убытков, поэтому отвечать на него нужно очень аккуратно. Не менее важным документом является комментарий о нанесенном ущербе. В нем предоставляется информация об экономическом состоянии заявителей, уровне их производства и продаж, объеме прибыли. На основании этой информации делается вывод о негативном влиянии импорта на внутренних производителей.

Этап третий. Введение предварительной пошлины. Все предоставленные документы проверяют аудиторы, которые при желании даже могут посетить предприятие. Предварительное решение может быть принято на основании предоставленных документов в срок от двух до шести месяцев с начала расследования. После того, как документы будут проверены, в течение 60 дней компетентный орган принимает предварительное решение.

В случае принятия неблагоприятного решения, необходимо проанализировать все поданные и рассмотренные документы и попытаться найти ошибки, как собственные, так и оппонентов. Свои ошибки необходимо попытаться исправить, а ошибки противников надо использовать для достижения своих целей. Кроме того, необходимо еще раз перепроверить информацию о нанесенном ущербе. На этом этапе можно подписать мировое соглашение о прекращении расследования, в котором будут зафиксированы некоторые уступки как со стороны экспортера, например, добровольное ограничение поставок, так и со стороны заявителей (отказ от продолжения расследования). В этот период не помешает политическая поддержка со стороны государства.

Этап четвёртый. Принятие решения о введении пошлины. Как правило, решение принимается на срок до пяти лет и влечет за собой введение высоких пошлин. Легальных возможностей сопротивляться решению практически нет, кроме как пересмотреть принятые решения через год.

Агрессивный протекционизм

Однако антидемпинговыми расследованиями проблемы для украинских производителей товаров и услуг, осваивающих мировые рынки, не исчерпываются. Данный механизм применяется в целях более-менее «пассивного» протекционизма – защиты собственного рынка и собственного производителя от качественных и более дешёвых товаров и услуг. В последнее же время, после 2000 года, украинские компании всё чаще сталкиваются с «активным» (агрессивным) протекционизмом, направленным не только на защиту собственных рынков, но и, в большей мере, на ограничение возможностей украинского бизнеса на рынках третьих стран и даже, на вытеснение его с собственно украинского рынка.

Здесь также прослеживается тенденция к нарастанию давления, когда, после более-менее успешных действий одной иностранной компании, поддержанной своим государством, по её стопам следуют компании других стран.

Так, например, 29 марта 2006 лондонский аэропорт Gatwick отказался предоставить украинской авиакомпании «Международные авиалинии Украины» (МАУ) слоты для совершения дополнительных рейсов в Лондон. До этого в предоставлении слотов отказал и главный аэропорт Лондона – Heathrow. В обоих случаях отказ мотивировался отсутствием технических возможностей для предоставления дополнительного времени.

МАУ будет совершать в Лондон на 3 рейса в неделю меньше, чем British Airways в Киев. Компания потеряет около 20 тыс. пассажиров в год, что составит 40% от общего числа пассажиров, перевезённых МАУ по маршруту Киев–Лондон–Киев в 2005 году. Предполагается, что все они воспользуются услугами British Airways.

Госавиаслужба, согласно украинско-британскому договору «О взаимном воздушном сообщении», имеет законную возможность ограничить полеты British Airways. 2004 году аналогичные санкции были применены по отношению к немецкой Lufthansa, которая настаивала на увеличении количества своих рейсов в Украину в одностороннем порядке.

Тогда германская сторона в ультимативной форме потребовала увеличить количество рейсов для компании Lufthansa на маршруте Киев-Мюнхен-Киев с 7 до 14 в неделю, несмотря на то, что уже на тот момент осуществляла на 30% больше рейсов по этому маршруту, чем все украинские авиакомпании вместе взятые. При этом, аэропорт Мюнхена не дал согласия на аналогичное, предусмотренное договором, увеличение количества рейсов украинских авиакомпаний.

Когда же украинская сторона не пошла на односторонние уступки с 31 октября 2004 года были запрещены полеты в ФРГ для самолетов компаний «Украинско-Средиземноморские авиалинии» и «Донбассаэро». А с 14 ноября это ограничение было также введено в отношении «Международных авиалиний Украины» и «Днеправиа». Им сократили квоты с прежних 16-ти до семи рейсов в неделю.

По оценкам экспертов, прямые финансовые убытки украинских перевозчиков превысили миллион евро. В 2004 г., по сравнению с аналогичным периодом 2003 года пассажиропоток только одной МАУ, на германском направлении, сократился на 60%. Кроме того, германская сторона угрожала в одностороннем порядке денонсировать  все двусторонние соглашения в сфере авиасообщений. В качестве ответной меры, украинская сторона лишила Lufthansa права оставлять самолеты компании в аэропорту «Борисполь», чем заблокировала возможность совершения мюнхенского рейса.

Тогда Госавиаслужба Украины оценила действия немецкой стороны, как направленные на отстаивание корпоративных интересов Lufthansa и не отвечающие принципам Межправительственного соглашения о воздушном сообщении между Украиной и Германией (от 1993 г.). Впрочем, в пылу дискуссии, германская сторона даже угрожала в одностороннем порядке денонсировать все двусторонние соглашения о взаимных воздушных перевозках с Украиной.

Справка: МАУ в 2005 870 тыс. пассажиров. Из них 50 тыс. на маршруте Киев-Лондон-Киев. Воздушный флот МАУ состоит из 18 самолётов Boeing 737 разных серий.

British Airways – одна из крупнейших авиакомпаний мира (290 самолетов), услугами которой в 2005г , воспользовались более 36 млн. чел.

 Lufthansa на украинском рынке с 1991 года, перевозит около 120 тыс. пассажиров в год. Входит в состав группы компаний Deutsche Lufthansa AG, объединившей больше 250 компаний, занимающихся воздушными перевозками.

Конфликт начал разгораться в марте 2003 года, когда Lufthansa заявила о намерении ввести второй ежедневный рейс из Мюнхена в Киев. До этого она совершала полёты из двух аэропортов (мюнхенского и берлинского), по 7 рейсов в неделю из каждого. Lufthansa заинтересована в развитие мюнхенского аэропорта, где ею построен крупный транзитный терминал, через который она развивает линию перевозки украинских пассажиров на трансатлантических рейсах (преимущественно, Канада и США). Отсюда и её стремление увеличить количество рейсов именно из Мюнхена. Здесь конкурентом Lufthansa на трансатлантическом маршруте выступает украинский «АэроСвит», развивающий то же направление через «Борисполь» и также построивший в данном аэропорту современный терминал.

В 2003 году конфликт удалось пригасить, но он обрёл второе дыхание в конце 2004 года. Формально требование немецкой стороны. Относительно второго рейса из Мюнхена выглядело логично. Поскольку в германию, кроме «Аэросвита» летала упомянутая  «МАУ», а также Um-Air, «Донбассаэро» и «Днепроавиа», то украинская сторона совершала в пределах 25 рейсов в неделю, в то время, как единственный германский перевозчик – Lufthansa – совершала только 14 рейсов (с учётом второго мюнхенского – 21). Однако, украинские авиакомпании летали также во Франкфурт, Кёльн и Дюссельдорф, в то время, как Lufthansa разрабатывала только Мюнхенское направление (при второстепенном Берлинском). И, если в целом диспаритет по рейсам был в пользу украинских авиаперевозчиков, то на Мюнхенском направлении с большим отрывом лидировала Lufthansa, демонстрировавшая устойчивое намерение полностью монополизировать это направление.

В конце-концов стороны, после применения взаимных санкций и угрозы закрыть друг другу небо, договорились. Квота взаимных перевозок для компаний Lufthansa и «Международных авиалиний Украины» (МАУ) была увеличена до 21 раза в неделю между Киевом и Берлином, Киевом и Мюнхеном, Киевом и Франкфуртом. Сняты ограничения по типу самолетов и количеству кресел на рейсах, а также по количеству пунктов в обеих странах для региональных авиаперевозчиков, которым было разрешено выполнять по семь рейсов еженедельно.

Формально украинская сторона вроде бы выиграла конфликт, о чём не преминула заявить Госавиаслужба. Однако для Lufthansa оказались открыты региональные аэропорты Украины, которыми она до этого не особо интересовалась. На эти аэропорты базировались более слабые региональные перевозчики, которым значительно труднее конкурировать с такими транснациональными монстрами, как Lufthansa, к тому же исправно получающими поддержку немецкого государства. Эксперты тогда предупреждали, что это чревато новой чередой конфликтов.

Справка: По данным Минтранссвязи в 2005 году чистая прибыль государственных предприятий авиационного транспорта Украины составила 203 млн. грн., что на 23% выше по сравнению с 2004 годом. В целом услугами авиатранспорта в 2005 году воспользовалось 3,8 млн. пассажиров, что на 18,1% больше, чем в 2004 году. По авиакомпаниям количество перевезённых пассажиров распределилось следующим образом:

·       «АэроСвит» — 1,47 млн. пассажиров (на 38,7% больше, чем в 2004 году) предыдущего года.

·       «Международные авиалинии Украины» — 831,4 тыс. пассажиров, (на 21,8% больше).

·       «Донбассаэро» — 421,2 тыс. пассажиров (на 11,1% больше).

·       «Днепроавиа» — 129,6 тыс. пассажиров( на 3,4 % больше).

Последствия не замедлили сказаться. Уже осенью 2004 года, сразу после урегулирования конфликта с дополнительным мюнхенским рейсом, начал разгораться корпоративный конфликт между Lufthansa и «Днепроавиа». Получив, по условиям соглашения, выход на региональные аэропорты Украины Lufthansa решила освоить маршрут Франкфурт-Днепропетровск-Франкфурт, на котором уже работала «Днепроавиа»

Lufthansa начала совершать рейсы Франкфурт-Днепропетровск-Франкфурт, установив время вылета из Днепропетровска на час раньше, чем «Днеправиа».

Направление Днепропетровск — Франкфурт (четыре рейса в неделю) открыто и разработано «Днеправиа» еще в 1998 году и связано со значительными затратами на развитие инфраструктуры аэропорта «Днепропетровск», аренду самолета Боинг-737-400, а также на переподготовку летного и технического состава компании. Тем не менее, игнорируя принципы согласования условий совместной эксплуатации воздушной линии с «Днеправиа», немецкая авиакомпания, заручившись поддержкой Госавиаслужбы, получила разрешение на свои рейсы в данном направлении и, одновременно, отказала украинской авиакомпании в пролонгации специального прорейтового договора, а также отказалась от предложений по урегулированию тарифной политики согласно международным договорам.

Попытка «Днеправиа» решить конфликтную ситуацию путём переговоров привело к выдвижению Lufthansa ультимативных требований и последующему запрету на полёты украинской авиакомпании во Франкфурт и Берлин. В случае принятия аналогичных ответных мер, Lufthansa угрожает добиться лишения аэропорта Днепропетровска статуса международного.

Характерно, что в данном случае уполномоченные государственные органы Украины, в частности Госавиаслужба, не торопятся поддержать украинскую авиакомпанию. в то время, как Департамент авиации ФРГ активно лоббирует интересы Lufthansa. Скорее всего такая позиция Госавиаслужбы объясняется тем, что в процессе урегулирования упомянутого конфликта осени 2004 года, когда Госавиаслужба фактически выступила лоббистом интересов «АэроСвита», её чиновники сами предложили именно такую форму компромисса, предоставив Lufthansa возможность проводить агрессивную политику по отношению к региональным авиакомпаниям Украины. (Менеджмент «Днепроавиа» утверждал в совеем обращении к акционерам Lufthansa и Департаменту авиации ФРГ, что с аналогичной проблемой во взаимоотношениях с Lufthansa уже столкнулась и авиакомпания «Донбассаэро»). Если Lufthansa сможет вытеснить украинские региональные авиакомпании с перспективных и прибыльных международных рейсов, то они фактически могут оказаться перед проблемой рентабельности. В свою очередь, это повлечёт за собой упадок региональных перевозок по Украине, которые из-за низкой рентабельности и малой перспективности не будут осваиваться транснациональными авиакомпаниями.

Конфликтная ситуация, возникшая в марте-апреле, между British Airways и МАУ свидетельствует о том, что Lufthansa отнюдь не одинока в своих попытках предложить украинским авиакомпаниям неравные условия конкуренции.

Вывод

В своём стремлении к скорейшей интеграции в европейские и глобальные экономические структуры (ЕС, ВТО), украинское руководство не должно забывать о том, что «свободная конкуренция» является пока что недостижимым идеалом. На самом деле, в практике мировой торговли и дальше господствует протекционизм. В рамках того же ВТО он просто стал более изощрённым и требует от соответствующих государственных структур значительно большей квалификации, при проведении переговоров и внимательности при расчёте возможных последствий заключаемых соглашений.

В то же время, и руководителям крупнейших мировых экономик (США, ЕС) следует помнить, что общие правила игры могут действовать только в том случае, если они выгодны всем. Одностороннее лоббирование и экономический диктат, уже привели к росту тенденций к созданию крупных региональных рынков с понятными правилами игры для примерно равных экономик (например, в рамках Латинской Америки или Шанхайской организации сотрудничества), в ущерб глобалистским тенденциям.

Если страны с более слабыми экономиками и дальше будут сталкиваться с использованием международных регуляторных механизмов для лоббирования интересов транснациональных корпораций, представляющих наиболее развитые страны мира, у них пропадёт интерес к интеграции в мировые экономические структуры. Создающийся (но ещё не созданный) глобальный рынок рассыплется на региональные составляющие, отделённые друг от друга протекционистскими барьерами, и процесс всемирной экономической интеграции, который довольно успешно продвигался всю вторую половину ХХ века придётся начинать с нуля. От этого те же развитые экономики и транснациональные корпорации только проиграют.

Пока же, правительство Украины должно исходить из существующих реалий. Для укрепления позиций страны на внешних рынках, необходима существенная корректировка внешнеторговой политики по следующим стратегическим направлениям:

— развивать экспортный потенциал державы в рамках международной специализации, которая бы органически сочеталась с выгодными для Украины направлениями структурных трансформаций в экономике (естественно при обеспечении баланса между внутренним и внешним спросом на украинские товары и услуги);

— наращивать усилия в наиболее перспективных секторах мировой экономики (электроника, энергетика, материалы с заранее заданными свойствами, биотехнологии; научно- технические, инжиниринговые, консалтинговые услуги, международный туризм и т. д.);

— создавать конкурентоспособные транснациональные корпорации, вооружаться стратегиями глобального маркетинга, технологиями реализации крупных международных кооперационных проектов;

— диверсифицировать географическую структуру внешней торговли, минимизировать критическую зависимость от отдельных государств (рынков), соответственно укрепляя экономическую безопасность Украины;

— обеспечить сбалансированность экспорта и импорта, торговых и текущих платежных балансов Украины.

Новая политическая реальность и финансово-банковский сектор

10.04.2006 Аналитика

Введение

В течение двух последних лет Украина жила в условиях перманентного избирательного процесса. Экономическая составляющая жизни государства если и рассматривалась, то исключительно сквозь призму политики. Преимущественно наличие кризисных явлений в различных отраслях и в экономике в целом констатировалось, но при этом эксперты оценивали не столько саму проблему, сколько её возможное влияние на шансы того или иного политика или партии добиться успеха или, наоборот, потерпеть поражение на выборах.

В значительной степени такой перекос в политику был оправдан, во-первых, серьёзными различиями во взглядах основных игроков на экономическую теорию, пути и приоритетные направления развития экономики страны. Во-вторых, существенную роль играл переход от президентской формы правления к парламентской. Усиление политической роли парламента автоматически выводит крупнейших собственников из тени «арбитра нации», их влияние на политику и экономику из опосредованного становится непосредственным.

Это, помимо прочего, значит, что межолигархические конфликты, ранее практически не влиявшие на общественно-политическую жизнь и решавшиеся в тиши президентского кабинета, теперь становятся ключевым фактором внутренней политики, во многом определяющим целесообразность тех или иных союзов и коалиций.

Лучшим подтверждением сказанного могут служить начавшиеся после выборов переговоры о создании коалиционного большинства в парламенте.

Теоретически, несмотря на личные противоречия, разделившие Ющенко и Тимошенко, восстановление оранжевой коалиции (БЮТ-НУ-СПУ) казалось бы единственно возможным шагом с идеологической и политической точек зрения. Ведь если сам президент говорит о том, что он беспокоится не о трудоустройстве отдельных политиков, а об интересах страны, то ему должно быть всё равно кто работает оранжевым премьером (Тимошенко или Ехануров). Тем более, что оба ющенковских премьера доились весьма сомнительных экономических успехов и нет никаких оснований считать, что они смогут переломить кризисную ситуацию, сложившуюся в экономике.

Можно предположить, что если бы речь шла только о личном неприятии Ющенко властолюбия Тимошенко и его опасении потерять даже тень власти, то он (как политик слабый, безвольный и зависимый от окружения) давно бы вынужден был сделать выбор в пользу оранжевой коалиции.

Однако Ющенко ведёт торг, ведёт переговоры с Партией регионов. И информация, поступающая из штабов абсолютно всех заинтересованных политических сил, свидетельствует о том, что переговоры эти серьёзные. Фактически Партии регионов, для того, чтобы «Наша Украина» моментально согласилась на коалицию, достаточно было бы отказаться от поста премьера.

Независимо от того, чем закончится переговорный процесс, уже сам факт признания Ющенко возможности и даже желательности коалиции с Партией регионов свидетельствует о том, что, под давлением диктуемой парламентской формой правления необходимости, украинский политикум начал переходить от идеологических коалиций к прагматическим, диктуемым интересами стоящего за партиями бизнеса.

В этом отношении харизматичность, диктаторские замашки Тимошенко, её склонность к социальной демагогии и попытки совместить в своём лице генерала Перрона и Эвиту, равно как и сомнительные успехи восьми месяцев хозяйствования её правительства, отталкивают от неё бизнес, за исключением той его части, которая делает ставку на восстановление системы Кучмы во главе с новым лидером (раз не получилось с Ющенко, можно попробовать с Тимошенко).

При этом большой бизнес, независимо от его окраски (синий или оранжевый), в силу своего прагматичного цинизма (без этого бизнес-империю не создашь, а создав не удержишь) настроен значительно радикальнее антитимошенковски, чем малый и средний. Представители последнего, хоть и пострадали от политики тимошенковского правительства, склонны, как крестьяне в средние века испытывать «царистские иллюзии».

Вождь, дуче нужен современному украинскому малому бизнесу не меньше, чем был нужен фюрер немецким бюргерам в 20-е годы прошлого века. Неорганизованный социально и политически, слабый, разделённый и зависимый экономически, малый и средний бизнес завидует олигархам, ненавидит их, но ничего не может сделать без поддержки власти. Получить же политическую власть, на данном этапе, малый бизнес может, лишь сконцентрировавшись на поддержке харизматического лидера. Для формирования собственных влиятельных политических партий украинский средний класс ещё не созрел и не скоро созреет.

Таким образом, финансовый, спекулятивный, по преимуществу, капитал, приведший Ющенко к власти и стоящий за ним сейчас, делает выбор между союзом с промышленниками Востока и Юга Украины, чьи интересы выражает Партия регионов или с амбициозными рантье центральных областей, сделавшими ставку на БЮТ.

В принципе, мировой опыт показывает, что для финансового капитала равно приемлемы оба союза. Каждый вариант имеет свои преимущества и свои риски. Правда, для такого политически юного и экономически слабого государства как Украина повторение опыта начала 2005 года по скрещиванию финансовых спекулянтов с политическими популистами и вручению им рычагов управления страной, скорее всего, станет роковым.

Против Тимошенко играет и тот факт, что помимо финансового капитала, в окружении Ющенко и в руководстве «Нашей Украины» представлен и реальный сектор. Интересы крупного промышленного капитала отражают такие заметные фигуры из нашеукраинского списка, как Порошенко, Ехануров, Кинах (двое последних были выращены при Кучме именно как политические менеджеры крупного бизнеса).

Однако украинская политика всё ещё остаётся непредсказуемой в силу того, что политики в Киеве иногда хорошо разбираются в дорогах, ракетах, газе, металлургии и даже банках, но сущие дети в политике. Пока что многими из них управляют эмоции, а не понимание реальных возможностей и выплывающей из них политической целесообразности. Поэтому на сегодня предсказать какой из коалиционных сценариев реализуется крайне сложно. В конце концов, Партия регионов теоретически способна составить большинство даже с СПУ и КПУ. Правда, на этот случай Ющенко уже попытался присвоить себе «право» отказаться представлять парламенту кандидатуру премьера, выдвинутую большинством, если она его не устроит по каким-то непонятным соображениям.

Фактически финансовый капитал, сделавший в 2004 году ставку на Ющенко и проигравший её, намекает своим более успешным конкурентам на прошедших парламентских выборах, что получить свою долю власти без эксцессов, они могут только в том случае, если поделятся её с финансистами. На сегодня это маскируется формальной готовностью «Нашей Украины» к переговорам о коалиции только на условии сохранения Еханурова премьером. Таким образом, планируется обеспечить сохранение частичного неформального контроля Ющенко над правительством.

В этих условиях, особое внимание должен привлечь именно финансово-банковский сектор украинской экономики. Ведь именно его представители прямо или косвенно претендуют на существенную долю власти в стране. Ситуация тем более актуальна и несколько пикантна, что в последнее время началось активное проникновение в украинский банковский сектор иностранного капитала.

В СМИ даже появились разрозненные публикации и комментарии экспертов, оценивающие такую финансовую интервенцию как угрозу потери контроля государства над национальной экономикой. Речь идёт о возможности установления контроля над украинскими промышленными предприятиями и другими привлекательными национальными активами через контроль над кредитными учреждениями. Возможная схема неоднократно популярно разъяснявшаяся на примере НАК «Нафтогаз Украины», чья хозяйственная деятельность находилась в центре внимания общественности в связи с «газовой войной» и её результатами.

Ещё одной причиной, диктующей необходимость пристального внимания к финансово-банковской системе, является именно её инвестиционная привлекательность. Финансово-банковский сектор пожалуй единственный в украинской экономике, переживший 2005 год не только без особых проблем и убытков, но и сохранивший тенденцию к динамичному развитию. Фактически сейчас от деятельности нового украинского правительства и Рады, не в последнюю очередь будет зависеть, удастся ли использовать потенциал этого сектора в качестве кредитного паровоза для всей экономики, или он будет полностью поставлен на службу узкой группе финансовых спекулянтов.

Мировой опыт

Банковский сектор экономики во всем мире претерпевает в последние десятилетия значительные изменения, характеризующиеся глобализацией финансовых рынков, консолидацией финансового сектора, которая находит выражение в сокращении числа финансовых учреждений, расширении сферы бизнеса банков, выражающейся в интернационализации бизнеса и диверсификации продуктового ряда, включая расширение предложения банками небанковских продуктов и услуг. Большое влияние на финансовый сектор оказывает дерегулирование и изменение налогового законодательства во многих странах. И уже совсем давно процесс проникновения банковского капитала из одной страны в другую является абсолютно привычным делом.

Молодые банковские сектора многих развивающихся стран отличает огромный потенциал расширения, что и привлекает инвесторов. Более половины банковских активов в Польше, Чехии, Венгрии, Болгарии, Эстонии, Литве уже контролируются иностранными банками. Еще одним фактором, обусловившим большой интерес западных банков к банкам стран Центральной и Восточной Европы и Балкан, является относительно высокий уровень прибыли. На банковских рынках отдельных стран этого региона процентная маржа превышает 5-8%, а наиболее успешным банкам удается достичь показателей доходности капитала свыше 20%.

Особенно привлекательно на фоне ситуации на собственных рынках некоторых банков-инвесторов выглядят перспективы более высоких темпов развития и доходности. Неудивительно, что, например, немецкие и австрийские банки находятся в числе тех, кто наиболее активно расширяет свою деятельность на Востоке, — если учесть, что банковские рынки в их собственных странах перенасыщены и отличаются низкой доходностью. Помимо известных международных инвесторов — Citibank, ABN-AMRO и HSBC, особенно активную позицию на банковских рынках Центральной и Восточной Европы занимают ряд европейских банков, таких, как UniCredito Italiano, KBC Bank и Erste Bank. В настоящее время шведские банки Swedbank и SEB контролируют около половины банковского рынка в странах Балтии.

Даже греческие банки, которые сами когда-то рассматривались как объекты иностранных инвестиций, делают крупные ставки на банки соседних балканских государств. Приток прямых инвестиций, как правило, усиливает получающие их банковские сектора, повышая кредитное качество дочерних банков за счет увеличения капитала и приобретения необходимого опыта в областях клиентской работы, корпоративного управления, анализа рисков и внутренних управленческих систем. Вместе с тем необходимо отметить, что массовое появление иностранных инвесторов неизбежно приводит к ужесточению конкуренции и снижению уровня рентабельности работы банковских учреждений.

Ситуация в Украине

Еще лет пять назад практически невозможно было представить, что украинские банки станут интересными объектами инвестиций для своих иностранных собратьев. Сейчас же происходят на первый взгляд неожиданные вещи. Группа «Райффайзен» за огромные деньги приобретает банк «Аваль», «Сосьете Женераль» покупает контрольный пакет акций «УкрСиббанка», шведский SEB приобретает банк «Ажио», итальянская группа «Интеса» покупает «Укрсоцбанк», легендарный французский «Креди Агриколь» приобретает «Индекс-банк». Меняет собственника и банк «Мрия», его покупает второй по величине российский банк с практически не ограниченными возможностями – «Внешторгбанк РФ». Иностранные финансовые учреждения проявляют интерес к ВАБанку, приобретая пакет его акций. И это неполный перечень.

Для того чтобы проанализировать причины и перспективы «смены гражданства» представителями отечественной банковской системы, есть смысл отдельно рассматривать четыре группы украинских банков в зависимости от типа доминирующих собственников. Первую группу составляют государственные банки, вторую — иностранные, третью — банки, чьи собственники одновременно являются владельцами крупных промышленных активов, четвертую — все остальные, то есть украинские «неолигархические» частные банки.

Предположения о подготовке к продаже обычно касаются банков четвертой и особенно третьей («олигархической») группы. Каковы основания для подобных предположений? По нашему мнению, главная причина — потенциальная нехватка капитала для полноценного развития украинских банков. Чем выше капитал банка, тем выше его устойчивость, можно сказать, что капитал служит обеспечением по всем операциям — от выдачи кредитов до покупки ценных бумаг.

При этом маленький капитал заметно снижает инвестиционные возможности кредитного учреждения. После кризиса 1998 года отечественные банки начали расти. Когда люди впервые сталкиваются с необходимостью взять кредиты, они начинают с малого, а потом постепенно переходят к большему. По определению следующая стадия финансовой организации, желающей эффективно работать с клиентами, связана с привлечением значительных объемов капитала. Банки, собственно, и занимаются производством денег — это их продукт, — за что они потом и взимают определенную «арендную» плату. Поэтому любой банк вне зависимости от того, в какой стране он работает, нуждается в доступе к капиталу, который при этом будет стоить достаточно дешево. Из этого капитала банк будет давать кредиты и получать свою прибыль. С точки зрения экономических принципов, данный механизм одинаково работает и в Мехико, и в Нью-Йорке, и в Киеве.

Потенциальная проблема с капитализацией банковской системы Украины вызвана не только быстрым ростом кредитования экономики, но и довольно скромным уровнем рентабельности банков. Доналоговая доходность на капитал в украинской банковской системе в 2005 году составляла 14,5%. В текущем году этот показатель, скорее всего, снизится. Данный уровень рентабельности недостаточен для капиталообразования, позволяющего хотя бы сохранить существующий уровень капитализации банковской системы (если считать, что темпы роста кредитования не изменятся). Иными словами, банки не смогут генерировать капитал за счет своей прибыли и будут нуждаться во вливаниях извне.

При этом, если мы говорим о частных внутриукраинских источниках, банкам придется конкурировать за капитал преимущественно с промышленной, торговой и сырьевой отраслями.

В такой конкуренции шансов у кредитных учреждений немного. В кратко- и среднесрочном аспекте в Украине банковский бизнес менее прибылен по сравнению с промышленным, торговым и сырьевым, который, напомню, для хозяев банков третьей группы является основным. Особого смысла вкладывать дополнительные средства в капитал своих банков, а не в профильный бизнес (или – бизнесы), собственникам, откровенно говоря, нет. Напротив, идея концентрации усилий (и собственных, и своих лучших менеджеров) на основном бизнесе и избавления от бизнесов неосновных выглядит весьма привлекательной.

«Свои» банки постепенно перестали играть значимую роль в финансировании профильного бизнеса — выросшие и «почистившиеся» промышленные, торговые или сырьевые компании могут сегодня заимствовать средства с рынка не дороже, чем крупнейшие частные украинские банки. Обычные для банков — членов финансово-промышленных групп функции расчетного центра вполне успешно могут выполняться внешними структурами — для этого необязательно подкармливать свой банк за счет своего же основного бизнеса. Главной причиной сохранения «своих» банков служат, пожалуй, лишь соображения защиты бизнеса, соблюдения необходимой тайны в деликатных вопросах. Но и здесь, как представляется, положение дел меняется: от атаки по российской «схеме ЮКОСа» свой банк не защитит, а с менее серьезными «наездами» крупный бизнес, как правило, умеет справляться сам. Плюс к этому постепенное повышение транспарентности промышленных бизнесов снижает спрос на секретность, традиционно обеспечивавшуюся с помощью полностью подконтрольного банка.

Оценка украинских банковских активов

Наряду с потенциальным предложением украинских банковских активов, вызванным их невысокой по сравнению с промышленными, торговыми или сырьевыми активами доходностью, логично было ожидать появления серьезного спроса на них со стороны транснациональных финансовых групп. Что, собственно говоря, уже и происходит. Для глобальных игроков не стоит вопрос, быть в Украине или нет — они должны здесь быть просто потому, что они глобальные, и, следовательно, будут либо покупать банки, либо строить их сами. В отличие от отечественных предпринимателей они готовы платить за входной билет на рынок, причем платить дорого: банк «Аваль», например, был продан за сумму, превышающую его капитал почти в 4 раза.

Этот, а также ряд других подобных примеров говорят о принципиальной готовности к дорогим покупкам в украинском банковском секторе. Другое дело, что украинским банкам для успешной продажи требуется серьезная предпродажная подготовка — «причесывание», «убирание скелетов из шкафов» и прочее.

Но что же собственно дает иностранным банкам возможность приобрести украинские банки? Да и, кстати, почему только иностранным? Почему не рассмотреть возможность приобретения крупными украинскими банками своих более мелких соотечественников?

Во-первых, это — стремление получить в результате покупки (или — слияния и поглощения) синергетический эффект, то есть взаимодополняющее действие активов двух или нескольких организаций, совокупный результат которого превышает суммарный результат отдельно работающих на рынке структур. Диверсификация бизнеса в разрезе стабилизации потока денежных средств и снижения рисков также относится к числу мотивов покупки украинских финансовых учреждений.

Что касается банковского бизнеса, то процентные доходы подвержены определенной цикличности, поэтому приобретение специализированного финансового учреждения, основным источником доходов которого являются комиссии, банком, специализирующимся на кредитовании, может оказать весьма положительное воздействие на тренд доходности. Возможность использования избыточных ресурсов — также важный мотив для покупки банков. Например, региональный банк, расположенный в районе с большими финансовыми ресурсами, но с ограниченными по тем или иным причинам возможностями для их размещения, может быть интересен как объект поглощения для зарубежного или более крупного банка, оперирующего в национальном масштабе. Специалисты указывают на такой мотив слияний и поглощений, как разница в рыночной цене компании и стоимости ее замещения. Что касается банковской практики, то в большом числе случаев оказывается дешевле купить региональный банк и преобразовать его в филиал, чем открывать филиал «с нуля».

Едва ли не самым интересным моментом в вопросах покупки отечественных банков зарубежными (либо во внутристрановых приобретениях) является вопрос цены. В действительности существует целая масса теорий, которые с той или иной степенью права на жизнь могут быть применены при оценке покупаемого банка. Например, это метод дисконтирования потока денежных средств, метод экономической добавленной стоимости, метод капитализации дохода. Они относятся к методам, предполагающим расчет текущей стоимости доходов коммерческого банка.

Данные методы объединяются в доходный подход к оценке рыночной стоимости. Общим в их применении является определение рыночной стоимости собственного капитала банка путем дисконтирования или капитализации одного из видов доходов по ставке, отражающей среднерыночную доходность альтернативных финансовых инструментов. При этом метод дисконтирования и метод экономической добавленной стоимости требуют составления прогноза доходов банка. В целом доходный подход всегда является преобладающим при оценке банковского бизнеса.

Применение доходного подхода к оценке коммерческого банка основывается на методах и приемах его использования при оценке бизнеса как такового. Особенности применения данного подхода в отношении отечественных банков связаны со спецификой украинского банковского бизнеса. Во-первых, в наших условиях крайне сложно определить объективную ставку дисконтирования. А во-вторых, показывать реальные доходы – моветон для большинства операторов рынка банковских услуг.

Не менее распространенным для рыночной оценки банков является так называемый затратный подход. Сущность его заключается в поэлементной оценке активов и обязательств банка. Сначала определяется рыночная стоимость каждого актива. Переоценка активов производится по причине того, что их рыночная стоимость будет отличаться от балансовой по причине инфляции, изменения конъюнктуры рынка, ликвидности финансовых инструментов и других факторов.

Затем определяется рыночная стоимость обязательств. Рыночная стоимость собственного капитала банка будет составлять разницу между переоцененными активами и обязательствами. В зависимости от предложений о возможном будущем кредитной организации, которые определяют тип определяемой при оценке активов стоимости, в рамках затратного метода выделяют метод чистых активов и метод ликвидационной стоимости. Метод ликвидационной стоимости применяется при решении о ликвидации или при покупке финансового учреждения с целью продажи активов для извлечения прибыли.

При оценке кредитной организации как действующего бизнеса в рамках затратного подхода используется метод чистых активов, который заключается в определении стоимости каждой статьи активов либо группы активов. Выбирается один наиболее подходящих методов оценки или рассчитывается среднее значение результатов по нескольким методам. Применение данного метода по отношению к украинским банкам в чистом виде также невозможно. Во-первых, стоимость далеко не каждого актива в нашей стране можно определить рыночным методом. То же самое можно сказать и насчет обязательств. Во-вторых, далеко не все финансовые инструменты обладают хотя бы минимальной ликвидностью. В-третьих, отнюдь не всегда официальный уровень инфляции в нашей стране отражает реальное значение этого макроэкономического показателя.

Третий подход, который используется при оценке стоимости банка — сравнительный подход. Суть данного подхода заключается в том, что курс акций банка отражает рыночную привлекательность этого банка как объекта приобретения и инвестирования. Показатель рыночной привлекательности обычно рассчитывается по открытым акционерным обществам, акции которых котируются на фондовых биржах. Для того чтобы определить показатель рыночной привлекательности банка, выпустившего только обыкновенные акции, необходимо разделить прибыль после налогообложения за истекший год на число акций, находящихся в обращении на конец этого года.

Полученный показатель является доходом на одну акцию. Затем рыночная продажная цена акций на любую произвольно выбранную дату соотносится с полученным результатом — доходом в расчете на одну акцию, в результате чего определяется показатель рыночной привлекательности. К сожалению, для украинской банковской системы данный подход в настоящее время практически невозможно использовать, ибо акции отечественных коммерческих банков на фондовых биржах не котируются.

Какой из вышеприведенных методов используют иностранные банки, при покупке украинских банков? Предполагаем, что ни один из основных методов оценки ими не используется. Тут скорее играют роль эмоционально-интуитивные факторы. Иностранные банкиры нередко полагают, что весь украинский бизнес недооценен, в том числе и банки. Они понимают, что такое положение вещей не может длиться вечно. И наиболее решительные из них рискуют инвестировать в отечественные финансовые учреждения. Представители ведущих мировых банков видят перспективы в развитии розничного бизнеса в Украине.

В силу этой причины они всерьез рассматривают возможность приобретения украинских банков. Адекватно ли они оценивают стоимость отечественных банков? Рискнём предположить, что нет. Полагаем, что иностранцы по-прежнему находятся под влиянием «моды на Украину». Представители зарубежного бизнеса с определенным запаздыванием объективно оценивают состояние отечественной экономики вообще и финансовой системы в частности.

В настоящее время зарубежные банкиры пока еще видят радужные перспективы развития экономики Украины. Есть основания предполагать, что скоро это «пройдет, как с белых яблонь дым». Опять же, адекватно ли иностранные банки оценивают перспективы развития наиболее лакомого для них кусочка рынка – сегмента работы с населением? С точки зрения пока еще низкой степени охвата граждан банковскими услугами – им есть за что бороться. Однако, если смотреть на эту проблему в разрезе потенциальной доходности отечественного банковского «ритейла» — имеются большие и обоснованные сомнения.

Вышесказанное позволяет сделать некоторые прогнозы относительно структуры украинской банковской системы на ближайшие несколько лет. Восточноевропейский сценарий нас в ближайшие три года не ждет — для его реализации необходима приватизация Сбербанка и Укрэксимбанка, что по политическим причинам маловероятно. Реальная перспектива — раздел третьей и четвертой групп между первыми двумя.

Нельзя исключать и крупных приобретений со стороны украинских банков из первой десятки, которые будут поглощать своих мелких региональных собратьев. Но, самое главное – вопреки прогнозам некоторых аналитиков, полагаем, что активность иностранных банкиров в вопросах приобретения украинских банков будет снижаться. А подход к определению цены покупки – ужесточаться. Скорее всего, хитом покупок в ближайшие 1-1,5 года станут сначала страховые, а потом – инвестиционные компании.

Прогноз

В любом случае развитие ситуации на ближайшие годы предполагает некоторое увеличение доли и роли иностранного бизнеса на украинском рынке — это реалии экспортоориентированной сырьевой экономики, в которой производство несырьевых конкурентоспособных товаров постепенно переходит в руки иностранных владельцев. Макроэкономические условия в Украине таковы, что при существующей политике регулирования бизнеса, при существующем курсе национальной валюты, при нынешнем уровне коррупции и неэффективности государственного регулирования развитие несырьевого бизнеса в нашей стране невыгодно отечественным бизнесменам. Более того, этот бизнес не может конкурировать с зарубежным.

Банковский сектор не является исключением: финансовые услуги, в отличие от металла или угля, предполагают другие механизмы конкуренции и принципиально другие требования к лидерам рынка. Высокая технологичность, опыт, диверсификация деятельности, долгосрочность стратегии, консервативность, контроль над рисками, стабильная клиентская база — это параметры, по которым большинство украинских банков пока проигрывают иностранцам. Да они и сами не скрывают этого.

Насколько же позитивным фактором можно считать приток иностранного капитала в банковскую систему Украины? Если отбросить банальности вроде «в результате конкуренции всегда выигрывает потребитель», то, несмотря на то, что вхождение иностранных банков в целом приветствуется отечественным финансовым сообществом, возникает ряд опасений. Причем их степень находится в прямой зависимости от градации игроков. Большое значение будет иметь метод проникновения иностранных банков на наш рынок. Дочерние западные банки давно работают у нас, но не добились успехов на розничном рынке или на рынке малого и среднего бизнеса, потому что изначально позиционировали себя на других рынках. Теперь же у западных игроков есть интерес к «ритейлу», и реализовывать его они могут (и будут это делать) через покупку хорошо действующих украинских банков.

В силу ряда объективных и субъективных причин «иностранцам» работать на «чужом» рынке и проще, и одновременно сложнее. В розничном секторе иностранные банки будут существенно теснить украинские, особенно в Киеве и других крупных городах. Главные преимущества иностранных банков — низкая цена и себестоимость услуг за счет экономии на масштабе. Ведь любой банк с иностранным капиталом работает в развитой международной сети, и делать серьезные капиталовложения для освоения новых услуг им, в отличие от украинских банков, не нужно.

Именно на рынке услуг частным лицам данные преимущества особенно значительны. Конкурентные преимущества банков с иностранным капиталом заключаются в отработанных технологиях и доступе к дешевым долгосрочным ресурсам, за счет чего они могут предлагать более выгодные ставки по кредитам. Еще один «плюс» «иностранцев» — надежность марки и хорошее знание международной практики. Однако специалисты отечественных кредитных организаций подчеркивают, что пока иностранные банки занимают относительно небольшую долю розничного рынка. Например, банки с иностранным капиталом выдали менее 15% потребительских ссуд. На рынке депозитов их доля еще меньше.

В арсенале украинских банков — более простая и оперативная система принятия решений и наличие у ряда банков региональной сети, чего пока нет ни у кого из «иностранцев». Последнее обстоятельство особенно важно, поскольку в ближайшие годы розничный рынок будет расти за счет освоения регионов. Причем не только за счет крупных индустриальных центров, где есть представительства банков с иностранным капиталом, но и за счет средних и малых городов, где иностранные банки в ближайшем будущем не планируют открывать отделения. При этом, иностранные банки на практике не знают в достаточной степени ни украинского клиента, ни стратегии развития на отечественном рынке.

Стоит порекомендовать иностранным «дочкам» для лучшего понимания украинской специфики следовать трем советам. Во-первых, как можно меньше полагаться на западный опыт, зачастую бесполезный в нашей стране. Во-вторых, более грамотно выбирать банки для покупки, в случае, если кредитная организация выходит на рынок через приобретение банка (к этой теме мы вернемся ниже). И, наконец, продуманно подходить к выбору высшего руководства, которое очень часто имеет достаточно скудные представления о ведении бизнеса в Украине.

Для «чистоты эксперимента» воспользуемся международно признанной методикой — проведем SWOT-анализ банковской системы Украины в период интервенции иностранного капитала.

Преимущества:

— новые банковские услуги

— технический банковский прогресс

— дополнительные инвестиции в экономику

— снижение ставок по кредитам предприятиям и населению

— стимул к активному росту для отечественных банков

— возможные положительные изменения в банковском законодательстве

— рост уровня образования кадров, стимул для персонального роста существующего персонала.

Краткий комментарий. Безусловно, иностранные банки привнесут новые виды банковских продуктов на отечественный рынок, однако, при нынешнем развитии банковской системы Украины вряд ли нам будет предложено что-то по-настоящему революционное. Также стоит довольно сдержанно относиться к возможности кардинального снижения процентных ставок по кредитам. Во-первых, зачем получать меньший доход, если субъекты предпринимательской деятельности и физические лица готовы уплачивать процентные платежи по ныне существующим ставкам. А во-вторых, риски-то украинской экономики никуда не исчезнут. Имеет ли смысл в подобных условиях снижать цену? Отечественные банковские сотрудники могут быть элементарно соблазнены высоким жалованием в иностранных банках, результат чего для украинских банков малоприятен – кадры по-прежнему решают все.

Недостатки:

— большое количество слабых банков, не способных выдержать высокую конкуренцию

— отсутствие эффективного банковского законодательства

— снижение депозитных ставок в целом по стране (часть населения живёт на проценты от своих депозитов)

— небольшой объем внутреннего собственного капитала украинских банков.

Краткий комментарий. К сожалению, массированный приток иностранного капитала в банковскую систему нашей страны приведет к вполне вероятному банкротству ряда вполне здоровых в финансовом смысле средних и мелких отечественных банковских учреждений. В условиях отнюдь не идеального банковского законодательства рассчитывать на их выживание будет сложно. Их единственная «вина» будет заключаться в том, что они невелики по своему размеру. В силу отсутствия дефицита ресурсов, возможности приобретать их по крайне низкой цене у материнских структур, следует ожидать существенного уменьшения депозитных ставок вследствие того, что иностранные банки зададут тренд на максимальную их приближенность к мировому уровню. В результате этого, граждане, имевшие дополнительный доход от депозитов, фактически лишатся его.

Угрозы:

— потеря национального банковского рынка

— ослабление контроля над валютным рынком страны со стороны Национального банка – крупные игроки смогут значительно влиять на валютный курс

— банкротство ряда банков, не сумевших выдержать конкуренции, а это — помимо возможных потерь депозитов, возможные потери сотен миллионов вложенных гражданами и компаниями в депозиты и акции отечественных банков

— снижение уровня доверия населения к отечественной банковской системе

— рост числа безработных среди кадров, не сумевших перестроиться в одночасье на новые стандарты и качество работы

— рост зависимости экономики Украины от иностранного капитала

— в случае существенных изменений, затрагивающих политическую и экономическую сферы, возможен быстрый отток иностранного капитала, который может привести к финансовому кризису.

Краткий комментарий. Во-первых, массированный приход иностранных финансовых учреждений на отечественный банковский рынок приведет к тому, что банковская система Украины фактически будет контролироваться зарубежным капиталом. НБУ в таких условиях не сможет контролировать валютный рынок – его резервы, если их сравнить, например, с возможностями Citibank или HSBC, являют собой мизерную величину. В результате, курс национальной валюты Украины будет зависеть не от действий Нацбанка и Минфина, а от решений принимаемых в Нью-Йорке или Лондоне.

И самое опасное состоит в том, что решения эти будут приниматься отнюдь не Председателями Правлений или их заместителями, а рядовыми дилерами, которые будут играть с гривней, как с фьючерсами на прогноз погоды в Абиджане. Экономика Украины в результате увеличит свою и без того уже немалую зависимость от иностранного капитала. При этом вполне вероятный его резкий отток может моментально спровоцировать жесточайший кризис, по сравнению с которым события августа 1998 года покажутся легкими неприятностями.

Отдельно хочется отметить опасность того, что вместе с банкротством не выдержавших конкуренции с иностранцами ряда отечественных банков «испарятся» средства миллионов наших граждан и сотен тысяч пока еще успешно работающих предприятий. Достигнем ли мы таким путем цели, которую преследуем все время существования независимой Украины, — повышение доверия к национальной банковской системе – вопрос риторический. Параллельно с этим существенно возрастет число безработных за счет лишившихся места службы банковских клерков.

Возможности:

— предоставление более широкого спектра банковских услуг населению;

— улучшения качества предоставления услуг;

— консолидация коммерческих банков;

— увеличение иностранных инвестиций в различные отрасли экономики;

— увеличение доли безналичного оборота.

Краткий комментарий. Население и юридические лица действительно смогут получать более широкий спектр банковских услуг, однако стоит ли это незначительное преимущество всех тех вышеописанных потерь? К консолидации украинской банковской системы давно призывают руководители НБУ, однако, стоит ли считать повышение вероятности этого явления, если оно будет происходить по сути насильственно? Обладая высокой бизнес-культурой иностранные банки действительно будут стремиться всячески расширять использование пластиковых карт для проведения различного рода платежей, но разве украинские банки не стремятся к тому же?

Опасность финансовых махинаций

Практически нет сомнений, что в ближайшие нескольких лет рекорд, установленный при покупке австрийским «Райффайзенбанком» банка «Аваль», не будет превзойден ни при каких условиях. Хотя, потенциальный кандидат имеется — итальянский Banca Intesa собирается купить «Укрсоцбанк» за 1,16 миллиардов долларов. Если это действительно является правдой – стоит поразмыслить о реальной стоимости приобретаемого объекта. Примечательно, что «Укрсоцбанк» за последний год пытались продать нескольким структурам.

Сначала говорили про Societe Generale. Кстати, крайне интересным является тот факт, что акции Societe Generale на международных биржах упали на 40 центов после публикации в французской прессе новости о намерении этого французского банка купить «Укрсоцбанк». В начале этого года на полном серьезе утверждали, что венгерский OTP-bank сделал хозяевам «Укрсоцбанка» так называемое обязывающее предложение. Причем сумма в нем указывалась равная той, о которой идет речь относительно сделки с Banca Intesa. В силу каких-то причин был сделан выбор в пользу итальянцев? Думаю, на этот вопрос ответят лишь учредители «Укрсоцбанка».

Стоит ли это финансовое учреждение суммы в 1,16 миллиарда долларов? Попробуем аргументировано в этом усомниться. Специалисты в сравнительном анализе стоимости банков утверждают, что максимальная цена «Укрсоцбанка» ни при каких условиях не может превышать 700 миллионов долларов. Нет оснований им не доверять. Как и тем, кто, анализируя ситуацию по методу «доходов-расходов» утверждает, что «Укрсоцбанк» не может стоить более 450 миллионов долларов. Но, на всякий случай займемся сравнением с уже проданным (и по всем оценкам – более чем успешно) «Авалем». Итак, главным интегральным показателем при подобного рода исследованиях является соотношение цены продаваемого банка и суммы его капитала.

Так вот в случае с «Авалем» это превышение составило 3,9 раза, («УкрСиббанк» был куплен Societe Generale c превышающим коэффициентом 3,31). Планируемая продажа «Укрсоцбанка» грозит существенно превысить эти показатели – объявленная сумма сделки превышает капитал «Укрсоцбанка» более, чем в 5 раз. Не исключено, что это близко к мировому рекорду, что свидетельствует о сомнительности объявленной цены. Так, например, глава представительства BNP Paribas в Украине Д.Меню заявил – «Это действительно дорого – покупать банк с multplies более 5». Для справки, Multplies – это превышение цены банка над собственным капиталом банка. А руководитель подразделения международных медиасвязей немецкого Commerzbank Д.Филлипс со ссылкой на председателя правления банка К.-П.Мюллера заявил, что их банк не собирается покупать в Украине банк, не что бы с multplies 5, а даже с коэффициентом – 4.

Рассмотрим еще один аспект. Специалисты в банковской деятельности небезосновательно утверждают, что лучшей характеристикой банка, его главным экономическим базисом является клиентская база. На момент смены собственника в банке «Аваль» обслуживались «Укртелеком» и «UMC», «Укрпочта» и Государственная таможенная служба, «Киевстар» и «Галактон», «Укравто» и «Макдональдс-Украина», Государственный пенсионный фонд и НАЭК «Энергоатом». Ни в коем случае не хотел бы обидеть «Укрсоцбанк», но ему о подобных клиентах можно лишь мечтать.

Теперь, посмотрим на основные финансовые показатели двух банков, которые также отнюдь не в пользу продаваемого «Укрсоцбанка». Уставный фонд «Аваля» составляет 1,5 миллиардов гривен, у «Укрсоцбанка» этот показатель немного превышает 900 миллионов гривен. Общая сумма активов «Аваля» составляет 15 миллиардов гривен, против 9,5 миллиардов у «Укрсоцбанка». В таком же аспекте выглядит «Укрсоцбанк» и с точки зрения разветвленности филиальной сети — 527 обособленных подразделений у «Укрсоцбанка» против 1580 у банка «Аваль».

Определенные опасения вызывает и потенциальное финансовое положение «Укрсоцбанка» с точки зрения его активной политики в области ипотечного кредитования. В последнее время этот банк, видимо, решив завоевать львиную долю рынка, выдает кредиты на покупки жилой недвижимости без внесения первоначального взноса вообще. И декларирует срок кредитования в 20 лет. Во-первых, загадывать на такой срок рискованно в принципе. А во-вторых, наметившаяся тенденция к снижению цен на жилье, реально грозящая трансформироваться в элементарный, но громкий обвал рынка, в первую очередь ударит по тем банкам, которые излишне увлеклись ипотечным кредитованием.

Сверхудачная продажа «Аваля» может сыграть злую шутку с руководством Banca Intesa. Кстати, нельзя исключать и того, что «Райффайзен» при покупке «Аваля» руководствовался соображениями, аналогичными мыслям Л.Миттала при приобретении «Криворожстали» — вопрос денег стоял в лучшем на втором месте, главное было войти на рынок. Кстати, дальнейшие действия «Райффайзенбанка» в Украине говорят в пользу этой версии – объединение под одним руководством, распределение клиентуры, согласованная тарифная политика.

Вряд ли у Banca Intesa есть основания строить подобные планы. Да и в случае с «Авалем» нельзя забывать о том, что банк владел корпоративными правами в отношении большого количества высокоприбыльных предприятий в молочной и хлебных отраслях. О чем-нибудь подобном в отношении «Укрсоцбанка» неизвестно.

Что преследует в данной ситуации Banca Intesa — сказать сложно. Но, если бы «Аваль» был продан за первоначально оговоренную сумму – а именно с ней в силу вышеприведенных доводов логично сравнивать продажу «Укрсоцбанка» — то стоимость «Укрсоцбанка» не должна превышать 500 миллионов долларов.

И напоследок, еще один пример. Пятикратную цену при покупке банка в Восточной Европе платил лишь австрийский банк Die Erst за румынский банк BCR. Но, BCR владеет долей в 25% рынка. А в Украине ни один банк не владеет даже 12% рынка. Неужели кто-то опроверг принцип соответствия цены и качества? Или Banca Intesa намерен стать первопроходцем?

Также хотелось бы затронуть вопрос, который на первый взгляд не касается рассматриваемой темы. На протяжении 15 лет существования Украины как государства все контролирующие и надзирающие органы изо всех сил, но без особого успеха борются с незаконным оттоком капитала из нашей страны. Возможны ли махинации, преследующие целью вывести капитал из Украины при помощи операций по продаже отечественных банков за рубеж? Предполагаем, что да, и в пояснение этой точки зрения приведём следующие предположения.

Могут ли с целью легализации полученных ранее доходов учредители некоего украинского финансового учреждения приобрести банк сами у себя? Почему бы и нет? Для этого декларируемый покупатель (например, иностранный банк) может быть использован как «прокладка» в сделке, то есть выступает как специальный финансово-платежный агент. В рамках возможной реализации данной схемы компания, принадлежащая акционерам продаваемого отечественного банка, заключает агентский договор с покупателем, по которому последний должен от своего имени, но за счет принадлежащей владельцам украинского банка структуры приобрести акции украинского банка у нынешних его учредителей.

При этом объявленный покупатель будет являться лишь номинальным собственником продаваемого банка, а фактическими его собственниками будут те же его нынешние акционеры. В чем может состоять потенциальный интерес, скажем так, «официального покупателя»? Так ведь на то он и агент, чтобы получить агентское комиссионное вознаграждение.

Продолжим наш ряд предположений. Другая возможная схема выглядит более изощренно и реализуется при помощи эмиссии специальных ценных бумаг. Так, возможный официальный покупатель украинского банка выпускает облигации связанные с владением, так называемые Equity linked notes – ELN. По условиям обращения которых их приобретатель на протяжении определенного периода времени имеет право обменять их на акции продаваемого иностранцам украинского банка. Некое подобие опциона. Компания, принадлежащая нынешним учредителям продаваемой отечественной банковской структуры, приобретает на рынке ценных бумаг именно эти облигации.

За счет полученных от размещения ELN средств, естественно за вычетом премии для официального покупателя за реализацию сделки, он и приобретает акций украинского банка. Круг замкнулся.

Еще одно предположение. Допустим, что единственным объяснением высокой цены предполагаемого к продаже украинского банка является факт заранее согласованных сторонами позиций по цене. Нам будет нелегко проследить, но вполне возможно, что в действительности за отечественный банк будет уплачена абсолютно реальная сумма.

А разницу покупателю компенсируют нынешние акционеры продаваемого украинского банка иным способом. Заодно можно будет легализовать полученные ранее различными путями теневые доходы, ежели таковые имеются. Одновременно с договором купли-продажи акций украинского банка может быть заключен договор опциона, по которому структура, например, принадлежащая опять же нынешним акционерам продаваемого отечественного банка, может выкупить у официального покупателя акции по какой-либо завышенной цене, скажем, через полгода.

В качестве задатка аффилированная с владельцами украинского банка структура, выплачивает официальному покупателю денежные средства, равные разнице между суммой договора купли-продажи и реальной стоимостью продаваемого финансового учреждения. Далее, родственная нынешним учредителям отечественного банка компания не исполняет опцион, и официальный покупатель оставляет сумму задатка себе.

Ну и совсем маловероятное предположение, которое все же для полноты картины предлагаем рассмотреть. В различных видах бизнеса имеет определенное распространение следующая схема. Приезжает некий торговец товаром к потенциальному покупателю с предложением следующего характера: понимаю, что цена за реализуемый мною товар явно завышена, однако – кто Вы? Менеджер. Вы участвуете в разделе прибыли возглавляемого Вами предприятия? Нет. И прекрасно. Так почему бы не получить прибавку к жалованию, которая будет зависеть от суммы «переплаты» за товар? Давайте не будем святее Папы Римского – обычная схема. А банк – разве не разновидность товара?

Кстати, «Укрсоцбанк» оказался причастным к новому повороту событий вокруг затяжного спора, предметом которого является Никопольский ферросплавный завод. Примечательно то, что сложившуюся ситуацию нельзя квалифицировать как некую внутриукраинскую разборку. Дело в том, что 29 марта миноритарные акционеры ОАО «Никопольский завод ферросплавов» – компании Athina Investments, Varkedge и Wisewood Holdings – подали иск “о защите интересов” в окружной суд штата Массачусетс (США).

Иск подан к господам В.Пинчуку, Д.Маргулису, А.Новаку российским бизнесменам В.Вексельбергу и А.Абрамову, и к юридическим лицам — Allied Steel, Steelex, консорциуму “Приднепровье”, ЗАО “Интерпайп”, компаниям Bipe, New Trend, Travis, а также – к «Укрсоцбанку». Пока сложно говорить – чем закончится данное судебное разбирательство. Можно лишь предположить, что оно будет длительным. Но один вывод можно сделать с большой долей уверенности – на возможной продаже «Укрсоцбанка» данный судебный процесс может отразиться самым негативным образом. Ведь любой покупатель будет трижды осторожен, приобретая структуру, выступающую ответчиком в крайне сложном и запутанном деле. Соответственным образом будет скорректирована и цена данного актива.

Вывод

Напоследок необходимо сказать следующее. Безусловно, по-настоящему дальновидные иностранные банки не спешат покупать финансовые учреждения в Украине, понимая, что в самое ближайшее время начнется снижение их стоимости. В результате этого купить отечественные банки можно будет существенно дешевле. Не менее важным в этом вопросе является и то, что с принятием нового варианта рекомендаций Базельского комитета Международного банка расчетов (Basel-II) вопрос прямых инвестиций в капиталы банков развивающихся стран встанет особенно остро, что потенциально может привести к снижению инвестиционных аппетитов западных банков. Хотя окончательный вариант документа предполагается к введению центральными банками крупнейших стран мира не ранее чем с 2007 года, влияние новых принципов оценки капитализации на работу мировых финансовых систем станет ощутимым намного раньше. Уже сейчас западные банки постепенно пересматривают принципы своей работы, готовясь к более жестким и консервативным принципам Basel-II.

В отличие от Basel-I, Basel-II представляет собой более сложную систему оценки необходимого уровня капитала в зависимости от характера деятельности и рисков банков. Новые правила, в частности, предусматривают повышение требований к уровню капитализации самого банка-инвестора в случае вложения в высокорисковые активы (к которым относятся и украинские банки). Это значительно повышает себестоимость вложения. В связи с этим определяющими становятся уровень доходности дочерней структуры и в особенности стабильность и возобновляемость ее доходов.

Украинские же банки, в структуре доходов которых все еще доминируют, например, столь нестабильные доходы, как прибыль от выданных кредитов и от торговли ценными бумагами, невыгодно отличаются, скажем, от банков Восточной Европы. Заметим также, что представления самих украинских банков и их потенциальных инвесторов о стоимости приобретаемого актива значительно отличаются. Дело в том, что применение традиционной модели дисконтирования потоков будущей прибыли затруднено в развивающихся странах из-за неопределенности дальнейшей динамики развития рынка и скрытых операционных рисков.

В этих условиях потенциальные инвесторы склонны предлагать цену, представляющуюся собственникам банков заниженной. Именно этим объясняется и широко распространенное мнение о том, что в Восточной Европе иностранным банкам удалось приобрести местные банки в основном по очень низким ценам. Однако не стоит забывать, что подобные вложения следует рассматривать как высокорисковые, зачастую носящие венчурный характер, где определение «рыночной стоимости» едва ли применимо.

«Энергетические перспективы Украины: Атомная энергетика»

22.03.2006 Аналитика

Введение

Обеспечение человечества энергией является одной из главных проблем, решение которой определяет его устойчивое развитие. Обеспечение человечества электрической энергией – основа его динамичного развития, позволяющего достигать высоких стандартов жизни, экономической стабильности, чистоты окружающей среды. Сегодня почти 1,7 миллиарда человек не имеет доступа к электроэнергии, и прогнозное значение показателя количества людей, которые не получат доступа к электроэнергии до 2030 года, остается для ряда регионов мира высоким.

В интересах развития человечества требуется своевременная разработка экономически, экологически и технологически приемлемой структуры энергопроизводства как отдельных стран, так и мирового хозяйства в целом. Доминирующее положение в структуре производства электроэнергии в мире занимает уголь (около 40%), газ (около 20%) и нефть (около 10%). На атомную энергетику стабильно приходится около 17% и это очень внушительный объем. При этом общая установленная мощность источников генерирования электроэнергии в мире, по прогнозам, увеличится с 3 615 ГВт в 2005 году до 5 495 ГВт в 2025 году при среднем годовом росте 2,1%.

По своим экономическим показателям современные атомные станции успешно конкурируют на рынке электроэнергии. Например, по результатам 2005 года атомная электроэнергия оказалась самой дешевой в таких странах, как США, Россия и Украина. Немаловажным является то, что себестоимость производства энергии на атомных станциях слабо зависит от цен на углеводородное топливо. Это является весомым стабилизирующим фактором в энергетике при возможных колебаниях цен на рынке энергоносителей. Именно экономические факторы являются определяющими необходимость развития атомной энергетики Украины, учитывая большую протяженность доставки энергии или энергоносителей от места их производства до места потребления, что дает сегодня относительно большую топливную составляющую в себестоимости производства энергии.

Важнейшее преимущество развития атомной энергетики для Украины состоит в том, что топливо для атомных электростанций стоит значительно дешевле, чем нефть, газ и даже уголь. И, главное, оно добывается в Украине. Второе важнейшее преимущество связано с тем, что в процессе работы атомных станций не производится парниковых газов, это чрезвычайно важно для экологии. Что касается недостатков, то с экономической точки зрения, атомные станции достаточно капиталоемки – гораздо больше, чем обычные. Кроме того, атомная энергетика требует крайне высокого уровня безопасности, собственно, поэтому атомные станции и стоят так дорого. Также весьма актуальна проблема радиоактивных отходов.

Перспективы атомной энергетики

За 50 лет развития ядерная энергетика прошла путь становления от первых опытных установок до развитой промышленности. В процессе ее трансформации стало очевидным, что сложность ядерных технологий требует значительных усилий и средств для их разработки и внедрения. Это обусловлено как сложностью процессов в ядерных установках, так и повышенной по сравнению с другими энергетическими системами опасностью технологий ядерного производства.

Обеспечение ядерной безопасности при использовании ядерных технологий требует соответствующего уровня культуры общества. Это требование относится и к разработчикам, и к пользователям, и к системе управления, контроля и регулирования ядерного производства, и к уровню образованности общества в целом. К этим требованиям добавляется также особое внимание международного сообщества к опасности несанкционированного распространения ядерных материалов и технологий с целью производства ядерного оружия.

В связи с отмеченными выше обстоятельствами, а также более высоким риском инвестиций коммерческие структуры участвуют в развитии новых ядерных технологий с большей осторожностью, чем в неядерной сфере. Если смотреть на вещи реально, то в Украине именно государственные структуры должны взять на себя ответственность за своевременную разработку и внедрение инноваций в эту сферу энергетического производства.

Условно можно представить следующие этапы развития ядерных технологий в XXI веке. Ближний (10-20 лет): эволюционное развитие реакторов и технологий топливного цикла, разработка и опытная эксплуатация улучшенных и инновационных технологий реакторов и топливного цикла. Период активного роста ядерной энергетики (до середины столетия): расширение масштабов в 4-5 раз, освоение инновационных технологий реакторов и топливного цикла. Период устойчивого развития крупномасштабной ядерной энергетики (вторая половина столетия): развертывание инновационных ядерных технологий, многокомпонентная ядерная энергетика, атомно-водородная энергетика.

Начало ХХI века – это «ренессанс атомной энергетики», имеющий место в США, Франции, Финляндии и ряде других стран (Китай, Индия), где приняты решения о сооружении новых атомных энергоблоков или уже сооружаются новые атомные генерирующие мощности. Стимулом для этого роста явились растущие цены на углеводородное топливо, проблемы энергетической безопасности, глобального потепления, а также улучшение показателей эффективности работы существующих АЭС.

В 2005 году 20 стран получали около 20% электроэнергии от АЭС. Самым большим парком АЭС в мире обладают США, где работают 104 атомных энергоблока. За ними следуют Франция (59 энергоблоков), Япония (55 энергоблока) и Россия (31 энергоблок). Украина занимает 8-ое место в мире по объему производимой на АЭС электроэнергии. Потенциал развития этой отрасли огромен, нужно лишь определиться, какой вариант развития атомной энергетики целесообразно выбрать нашей стране.

Зарубежный опыт

Если говорить обо всем мире, то тут ситуация с развитием атомной энергетики неоднозначная. В США, к примеру, уже более 20-ти лет не было заказов на атомные станции. Другие страны Запада при временной стабилизации топливного рынка снижали активность, а то и вовсе сворачивали свои ядерные программы. Правда сейчас ситуация изменилась – в связи с энергетическим кризисом в Калифорнии, в Америке начинают возвращаться к обсуждению вопроса о строительстве станций.

В Азии же наоборот – Япония давно усиленно развивает атомную энергетику, 40% электричества в этой стране производится на АЭС. Там планируют развиваться в этой области и дальше (правда, не имея своего топлива). В Китае, Индии, Корее также большие атомные программы. То есть получается, что на Западе ядерная энергетика сегодня развивается медленее, а на Востоке она развивается усиленно. С Россией ситуация особенная. Страна богата углеводородным топливом, но в России большие расстояния, и много средств уходит на его доставку к месту потребления. По этой причине России выгодно развивать атомную энергетику, а газ и нефть продавать.

Важность анализа национальных моделей атомной отрасли определяется их доминирующим влиянием на конкурентоспособность и стратегию деятельности компаний-поставщиков на мировом рынке сооружения АЭС. Согласно теории патриарха конкурентоспособности М.Портера, именно рамочные условия политической, институциональной и социальной сферы, а также макроэкономического базиса создают возможность для компаний повышать свою конкурентоспособность и способствовать процветанию нации в целом.

Конкурентоспособность страны определяется производительностью ее экономики, измеряемой стоимостью произведенных товаров и услуг на единицу ресурсов нации: человеческих, капитальных, природных. Но блага производятся, фактически, на микроэкономическом уровне компаний, и производительность страны, в конечном итоге, измеряется производительностью ее компаний. К настоящему моменту в мире имеется две принципиально различающиеся национальные модели атомной отрасли, которые определяют ее структуру:

централизованно-государственная модель и модель конкурентной среды.

В первом варианте атомная энергетика находится в монопольном ведении государственной компании. Производство, передача и распределение электроэнергии осуществляется практически одной энергетической компанией (например, вертикально интегрированные трехуровневые энергетические компании EdF во Франции, ENEL в Италии). При этом, в смежных отраслях, включая проектирование и энергетическое машиностроение, также работают компании, прямо или косвенно контролируемые государством.

Во втором варианте на энергетическом рынке страны присутствуют сотни энергетических компаний различной формы собственности: государственной, общественной, частной, смешанной (например, в США, Германии, Финляндии). В смежных отраслях компании также работают на конкурентном рынке. Для определения, какая из этих двух моделей более приемлема для Украины, рассмотрим их подробнее на примерах Франции и США.

Франция

Можно выделить следующие сильные стороны централизованно-государственной модели атомной отрасли Франции

1. Государственный монополизм в атомной отрасли позволил стране снять с себя бремя энергетической зависимости и развить собственные высокотехнологичные отрасли, необходимые в цепочке создания ценности для атомной энергетики: от добычи урана и изготовления топлива, до проектирования и изготовления оборудования и разработки технологий для сооружения АЭС.

2. В последние десятилетия получил развитие процесс сосредоточения во Франции только «мозгового центра» по производству технологий для АЭС, а само изготовление, особенно не самое экологически чистое производство крупногабаритных изделий, переносится за пределы страны (в другие европейские страны – Чехию, Финляндию, а также Японию). При этом во Франции сохраняется только изготовление уникальных и самых дорогостоящих изделий системы управления АЭС, автоматики и электроники.

3. Французская энергетическая политика базировалась на четких экономических оценках атомных технологий, а не на развитии «любой ценой». Главным критерием оценки атомной программы Франции являлись и являются требования мирового рынка. Например, к концу 1960-х годов на фоне мирового развития атомной индустрии стало очевидно, что французские проекты реакторов не могут конкурировать с легководными реакторами США. Дальнейшее развитие неконкурентоспособных реакторов привело бы к технологической изоляции Франции и полной потере экспортных рынков ядерных технологий. В этих условиях в 1969 году во Франции было принято решение строить легководные реакторы типа PWR по лицензии США и реструктуризировать национальную атомную отрасль для повышения ее конкурентоспособности. Решение о пересмотре технической политики атомной энергетики Франции было принято на основании экономических оценок: использование американской лицензии оказалось дешевле, чем освоение промышленных АЭС мощностью порядка 1000 МВт на базе отечественных газо-графитовых реакторов. Это решение расценивается как революционный поворот в атомной энергетической политике Франции.

4. В атомной энергетике затраты на разработку новых проектов очень значительны, и инвестиции частного капитала не могут их покрыть. В связи с этим, на этапе разработки пилотных проектов АЭС во Франции имеет место целевое государственное покрытие издержек.

5. В атомной отрасли Франции происходит расширение применения рыночных рычагов. Поскольку статус госкомпании накладывал серьезные ограничения на проведение операций компании за рубежом, осенью 2005 года EdF провела свое первое IPO, разместив 15% своих акций на сумму 8 миллиардов евро. Самой EdF досталось 7 миллиардов евро, а 1 миллиард евро от продажи акций работникам EdF получило правительство Франции. До этого 100% акций компании принадлежало французскому правительству. Часть вырученных средств энергетическая компания планирует направить на погашение собственного долга, часть – на развитие энергомощностей во Франции и покупку активов за рубежом.

Как показывает опыт Франции, разумный баланс государственной поддержки и конкурентоспособность собственно атомных технологий – основа устойчивого развития атомной отрасли Франции.

США

Атомная отрасль США имеет следующие особенности развития:

1. Системообразующая монопольная роль государства в определении направления развития атомной энергетики отсутствует. Повышение эффективности деятельности атомных энергоблоков осуществляется отдельными участниками энергорынка, не регулируемое напрямую государственной энергетической политикой.

2. Дерегулирование энергетического сектора привело к появлению у инвесторов значительных финансовых рисков при реализации проектов сооружения новых генерирующих мощностей. Энергетические компании более не могут финансировать капиталоинтенсивные проекты сооружения АЭС на базе собственных возможностей своего акционерного капитала. Современные проекты сооружения АЭС должны иметь привлекательность для инвесторов наравне с альтернативными проектами. Это стимулирует компании-поставщиков проектов сооружения АЭС сокращать сроки сооружения и снижать удельные затраты по проекту.

Сопоставление моделей и структур атомной отрасли Франции и США демонстрирует, что развитие атомной отрасли может проходить по принципиально разным схемам. Выбор между ними осуществляется на основании особенностей исторического развития стран, их географической специфики и технико-экономического потенциала. В целом на базе анализа этих моделей можно сделать следующие выводы:

1.Уменьшение государственного регулирования электроэнергетических отраслей препятствует развертыванию новых мощностей в атомной энергетике, требующей больших капитальных вложений, даже при относительно низких эксплуатационных затратах АЭС.

2. Волна слияний и расширение своей деятельности за рубежом, проанализированных на примере энергетических компаний Франции и США, приводит к перестройке атомной энергетики в мировые горизонтально управляемые структуры, имеющие диверсифицированное экономико-географическое положение.

Цель таких транснациональных структур – укрепить экономическое положение своих национальных энергетических систем, а также получить дополнительные источники для инвестирования в собственное развитие. Нарастающая глобализация экономических процессов на рубеже веков затронула и атомную отрасль, и привела к созданию транснациональных ядерно-энергетических корпораций.

Полагаю, что французская модель для Украины однозначно является более приемлемой по следующим причинам: в нашей стране есть возможность создания единой технологической цепочки; на относительно высоком уровне находятся научные изыскания в сфере ядерной энергетики и энергетическое машиностроение, что позволяет производить необходимое оборудование; отечественный частный капитал явно недостаточен для финансирования проектов атомной энергетики, что влечет необходимость финансирование из государственного бюджета (или за счет привлеченных под государственные гарантии международных кредитов); страна не может себе позволить отсутствие сильного государственного контроля за развитием атомной энергетики.

Технологические этапы развития атомной энергетики

Первый этап развития атомной энергетики еще не завершен. Его отличительной особенностью является использование атомных технологий, созданных в процессе разработки атомного оружия. Основой атомной энергетики были тепловые реакторы, обеспеченные ограниченным количеством дешевого топлива.

В США (17% от общей выработки электроэнергии производятся на АЭС) намерены к 2020 г. вывести из эксплуатации по завершению лицензионного ресурса 41% АЭС. В то же время намечается процесс обновления технологий АЭС и соответствующего продления лицензионного срока.

Пока планы существенного сокращения установленных мощностей АЭС в США как ведущего производителя искажают картину перспектив развития мировой атомной энергетики. Во Франции (75% от ОВЭ) вводились в эксплуатацию АЭС и в 90-х годах, что предопределяет использование современных атомных технологий. Поэтому при большой заинтересованности сохранения эффективного энергетического потенциала во Франции следует ожидать развития работ по реконструкции атомных технологий и продлению лицензионного срока эксплуатации АЭС. В Швейцарии (40% от ОВЭ) намерены несколько увеличить мощность за счет обновления АЭС, если общественное мнение по достоинству оценит экологическую чистоту атомной энергетики и референдум подтвердит право на ее существование. Япония (36% от ОВЭ) намерена сохранить пропорции АЭС за счет замены ресурсных реакторов новыми, развивая исследования в области перспективных атомных технологий.

Таким образом, если отбросить политические наслоения, то можно считать, что первый этап развития атомной энергетики обеспечил создание высокоэффективной энергетической технологии, открывшей человечеству перспективу энергетической независимости при сохранении гармонии биосферы.

Второй этап развития атомной энергетики базируется на опыте разработки и эксплуатации АЭС первого этапа и создании специализированных топливо энергетических циклов. Основой энергетики становится реактор на быстрых нейтронах с малым коэффициентом размножения и свинцовым теплоносителем. Это позволят не только снизить стоимость реактора, но и существенно его упростить с достижением требуемой инженерной безопасности и экономических показателей. При этом полностью решается проблема топлива для реакторов деления. Намечается разработка равновесного радиационного цикла использования ядерного топлива, когда захоронение отходов в месте добычи не повышает ранее существовавший радиационный фон. Таким образом, предлагается решить проблему радиационного баланса планеты.

Реакторы на быстрых нейтронах (быстрые реакторы) – это особый и очень важный вопрос. Существующие ныне реакторы РБМК и ВВР, работающие на тепловых нейтронах (тепловые реакторы), работают на уране 235, которого в природном уране всего 0,7%, а это очень мало. Поэтому можно сказать, что топливо используется крайне нерационально. Но это означает еще и то, что для такого использования пригодны только очень богатые месторождения, с высокой концентрацией урана. Подобных месторождений не так уж и много по сравнению с общими запасами урана на Земле, которые просто огромны. Но это преимущественно бедные месторождения.

Известно, что если развитие атомной энергетики будет идти только на основе используемых ныне тепловых реакторов, до конца нынешнего века богатые месторождения будут использованы. Но еще Э.Ферми показал, что если перейти к использованию реакторов на быстрых нейтронах, то можно добиться полного сжигания урана, переводя его в плутоний.

Такие реакторы были созданы и в СССР, и в США. Правда, у американцев эта программа пошла неудачно, после нескольких аварий разработки были свернуты. Во многом по той причине, что быстрый реактор требует замкнутого топливного цикла. То есть, когда топливо отработало в реакторе, его выгружают и радио-химическим путем получают из него плутоний, который также используется как топливо. Именно этот путь развития атомной энергетики является оптимальным для Украины.

Главная проблема в том, что быстрые реакторы пока что дороги – гораздо дороже тепловых. Логика такова: пока есть еще богатые месторождения урана, зачем вкладываться в дорогостоящие быстрые реакторы, если можно строить более дешевые тепловые. Во-первых, нужно уменьшить стоимость реакторов. В частности, в современных быстрых реакторах для их охлаждения используется жидкий натрий – сильно химически активный элемент. И в случае аварии, при контакте натрия с водой или с воздухом, возможно его возгорание или даже взрыв. Это серьезная опасность, и ее необходимо исключить.

Особенности конструкции быстрых реакторов, направленные на устранение подобного вида опасностей, делают их достаточно дорогими. Для того же, чтобы сделать реактор более дешевым, необходимо улучшить его техническую концепцию. Кроме того, быстрый реактор обладает важной особенностью – в нем можно сжигать наиболее опасные из радиоактивных отходов. В результате резко упрощается важнейшая проблема, вплоть до того, что по радиотоксичности захораниваемые отходы не превышают той радиоактивности, которую мы извлекаем из земли с добываемым ураном. То есть, это означает, что какую радиоактивность мы взяли из земли, такую туда и вернули.

Атомно-водородная энергетика является едва ли не самым перспективным направлением развития ядерных технологий. Изучение путей экологически чистого обеспечения развивающегося общества энергией показывает, что кардинальное решение этой глобальной проблемы необходимо связывать с разработкой и осуществлением концепции атомно-водородной энергетики, предусматривающей крупномасштабное производство с помощью реакторов не только электроэнергии и тепла, но и водорода.

При производстве и использовании водорода практически отсутствуют вредные выбросы в атмосферу. Атомно-водородная концепция предусматривает расширение использования ядерной энергетики для энергоемких отраслей химической, металлургической, строительной, топливной промышленности, а также в централизованном теплоснабжении распределенных потребителей с использованием хемотермической передачи энергии. Такая энергетика сохранит нефть и газ для неэнергетических производств и обезопасит атмосферу от вредных выбросов продуктов сгорания.

Пути развития атомной энергетики в Украине

Вряд ли подлежит обсуждению целесообразность создания в Украине замкнутого ядерного цикла, несмотря на различные заявления нынешних руководителей страны. Существуют два проекта по объединению украинских атомных активов. Первый проект предусматривает объединение предприятий, производящих сырье для атомной промышленности. Минтопэнерго утвердило своим приказом «План мероприятий по обеспечению энергетической безопасности Украины».

В плане предлагается до 1 октября 2006 года создать концерн «Укратомпром». В состав компании должны войти Восточный горнообогатительный комбинат, государственные предприятия «Цирконий», «Смолы», Приднепровский завод цветных металлов, Приднепровский гидрометаллургический завод и Приднепровский химический завод. Все эти компании производят сырье для атомной промышленности (уран, цирконий, гафний, ионообменные смолы, платину, золото). Кстати, все они по итогам 2005 года работали с убытком. Объединение производителей сырья позволит решить несколько проблем.

Прежде всего, будут найдены общие для этих предприятий формы кооперации. Кроме того, объединение позволит финансово оздоровить эти компании, снизив их издержки и найдя общего инвестора. Напомню, что ранее французская компания Areva заявляла о намерении инвестировать серьезные средства в украинскую корпорацию, производящую сырье для атомной промышленности, на условиях предоставления части производимого сырья.

Кроме создания отдельной корпорации по производству сырья первый сценарий предполагает расширение возможностей «Энергоатома» за счет строительства хранилища отработанного ядерного топлива сухого типа. Украине нужно иметь собственный ядерный цикл. В противном случае, если мы не построим хранилища отработанного ядерного топлива, может случиться то, что произошло с природным газом.

Кроме того, правительство рассматривает второй вариант, согласно которому в состав атомной корпорации должны войти все предприятия отрасли. Но, выделение атомных электростанций и включение их в новую структуру противоречит действующему законодательству. Полагаю, что оно нуждается в изменении, результатом которого должна стать демонстрация удачного опыта по созданию в атомной энергетике компаний, объединяющих добычу сырья и генерацию.

Утилизация отходов ядерной энергетики

Данный вопрос в Украине вновь активно дискутируется в связи с недавними заявлениями некоторых политических сил относительно возможного строительства хранилища отходов ядерного топлива в нашей стране американской компанией Holtec. Предлагаем абстрагироваться от предвыборной риторики и посмотреть на проблмеу системно.

Выбор стратегии обращения с отходами ядерного топлива является решением, требующим учета многих факторов, включая технологические, экономические и политические, а также проблем гарантий и защиты окружающей среды. Основополагающими предпосылками к осуществлению перехода к замкнутому топливному циклу являются необходимость эффективного использования ресурсов урана и вовлечения плутония в топливный цикл для решения проблемы обеспечения топливом на будущее, а также управления и контроля обращения с высокоактивными и долгоживущими радионуклидами.

Заключение

Атомная энергетика демонстрирует высокую надёжность и большие резервы в эксплуатации. Так, в США ресурс более двух десятков ядерных энергоблоков продлён до 60 лет; половина троекратного роста ядерного электропроизводства за последние двадцать лет получена за счёт улучшения эксплуатационных показателей АЭС. Аналогичный процесс развивается в последние годы в России, где ядерная энергетика в 2000 году первой среди других энерготехнологий достигла уровня советского периода.

В целом атомные электростанции эксплуатируются или строятся в 33 из почти 200 государств мира. Однако в использующих ядерную энергию странах живёт две трети населения планеты, которые сделали ядерный выбор неотъемлемой частью своей стратегии устойчивого развития в XXI веке. Темп ядерного развития задаёт развивающийся мир. Из более чем двадцати ядерных энергоблоков, введённых в коммерческую эксплуатацию в мире за последние годы, 70 % построено в странах Азии.

Опыт создания и функционирования атомной энергетики позволяет реально оценить её достоинства и недостатки, создать основу для реалистического взгляда в будущее. Важнейшие итоги начального периода развития атомной энергетики следующие:

— атомная энергетика доказала свою жизнеспособность, возможность обеспечения безопасности эксплуатации АЭС для человека и окружающей среды в течение всего жизненного цикла.

— атомная энергетика показала свои потенциальные возможности в обеспечении энергетических потребностей мира и утвердилась как новая энергетическая альтернатива в мировом энергетическом производстве.

— атомная энергетика продемонстрировала свои достоинства, в том числе отсутствие эмиссии парниковых газов и экологически вредных выбросов и существенно меньшие объёмы отходов; возможность создания малоотходного замкнутого топливного цикла со снятием топливных ограничений и без существенного использования аккумулирующих ресурсов природы; стабильность и надёжность эксплуатации, а также относительно слабое воздействие внешних факторов, таких, как социальные потрясения, экономические трудности, экологические катаклизмы.

Полнота учёта экономического фактора требует понимания влияния рыночных отношений на развитие энергетики. В странах с развитой рыночной экономикой оно концентрируется вокруг проблем либерализации рынка. В украинских условиях, когда сам рынок находится на ранней фазе развития, оценка пригодности этих отношений для атомной энергетики требует особо осторожного и взвешенного подхода.

В наступившем веке условия развития мировой энергетики определяются ограниченностью доступных ресурсов дешёвого органического топлива, особенно нефти и газа, загрязнением окружающей среды, необходимостью энергообеспечения людей с учётом темпа роста населения планеты и большого различия уровня экономики развитых и развивающихся стран.

Совокупность всех этих факторов будет определять региональную и мировую энергетическую политику. Анализ энергетических проблем показывает необходимость в перспективе значительного развития атомной энергетики для многих регионов мира, в том числе для Украины. Масштабное развитие атомной энергетики позволит экономически и экологически оптимально обеспечить рост энергопотребления в нашей стране.

Архивы

Новости

  • Минэнерго просит правительство выделить 180 млн грн на украинские шахты

    В Минэнерго обратились к Правительству с просьбой выделить в течение 2014 года 180 миллионов гривен государственной поддержки на капитальное строительство шахт, говориться в официальном документе Профсоюза работников угольной промышленности. «Законом Украины О внесении изменений в Закон О Государственном бюджете на …

  • Украина, Россия и ЕС не хотят повторения газового конфликта 2009 года

    Ни Россия, ни Украина, ни ЕС не заинтересованы в повторении «газового» конфликта-2009, который сегодня может нанести урон каждой из сторон, сообщил эксперт по вопросам энергетики Валентин Землянский в интервью телеканалу БТБ. «С 12 числа в Брюсселе работает группа экспертов по …

  • Украина подает на Газпром в суд из-за цены на газ — Яценюк

    Правительство Украины и непосредственно НАК Нафтогаз Украины приняли решение о начале процедуры подачи в суд на российскую компанию Газпром, заявил премьер-министр Арсений Яценюк на брифинге в Киеве в понедельник, 28 апреля. «Российскому монополисту направлена предарбитражная претензия», — цитирует его слова …

  • Европа сегодня утвердит миллиард евро помощи для Украины

    Европейская комиссия в понедельник, 28 апреля, окончательно утвердит выделение Украине EUR 1 миллиард макрофинансовой помощи, сообщила представитель Европейской комиссии Пиа Аренкилде Хансен. «Сегодня мы подпишем меморандум о взаимопонимании о новом 1 миллиарде евро займа в рамках программы макрофинансовой помощи Украине, …

  • МВФ приступает к утверждению программы помощи Украине

    Общий объем международного пакета помощи должен составить $27 млрд. Исполнительный совет Международного валютного фонда (МВФ) в ближайшие дни получит подготовленный сотрудниками фонда доклад о кредитной программе для Украины, на основании которого в начале мая советом должно быть принято решение о …

  • Глава Минфина рассказал, сколько Украине нужно заплатить по внешним долгам до конца года

    Украина должна выплатить до конца 2014 года около $9 млрд, сообщил министр финансов Украины Александр Шлапак в пятницу, 18 апреля. «Нам до конца года надо выплатить еще около $9 млрд. Наша задача — занять на внешних рынках эти $9 млрд, …

  • В Болгарии демонтировали трубы Южного потока

    В Болгарии демонтировали трубу газопровода «Южный поток», остались только бетонные блоки. Об этом говорится на сайте bivol.bg. «На сегодняшнее утро убраны «презентационные» трубы и флаги в месте презентации Южного потока на территории Болгарии, где в октябре 2013 года при участии …

  • ЕС готовит ответ Путину по газовому долгу Украины

    ЕС может к понедельнику подготовить проект совместного ответа на письмо президента РФ Владимира Путина европейским лидерам по Украине, сообщил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский. Глава польского МИД сообщил, что по просьбе главы Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу в понедельник главы …

  • Дефолта в Украине не будет – эксперт

    Дефолта в Украине не прогнозируется, так как Международный Валютный Фонд выделяет деньги Украине на реформирование, что предусматривает работу экономики, сообщила председатель совета директоров группы Инвестиционный Капитал Украина (ICU) Валерия Гонтарева в интервью изданию Hubs в пятницу, 11 апреля. «Вопрос дефолта …

  • Аннексия Крыма обошлась России в $179 млрд

    Присоединение Крыма стоило российскому рынку $179 млрд. Как сообщает РБК, эта цифра складывается из оттока капитала в $33,5 млрд, падения капитализации отечественных компаний на $82,7 млрд в РФ и на $62,8 млрд — в Лондоне. В $33,5 млрд оценивает отток …

  • Золотовалютные резервы Украины сократились до $15 млрд

    Золотовалютные резервы Национального банка Украины на 1 апреля 2014 года составили 15,08 миллиардов долларов, что на 2,47%, или на 382 миллиона долларов меньше показателя на 1 марта (15,462 миллиардов долларов), сообщается на сайте Национального банка Украины. По данным НБУ, с …

  • Украина может поднять плату за транзит российского газа

     Украина рассматривает возможность пересмотра стоимости транзита российского газа по территории страны, заявил министр энергетики и угольной промышленности Юрий Продан, сообщает УНИАН в субботу, 5 апреля. "Вопрос (пересмотра стоимости транзита — ред.) поднимался в рамках пересмотра договора с точки зрения ценовой …